Читаем Самооборона полностью

— Афродизиак? — мне вдруг представилось, что это слово происходит не от Афродиты, а от Африки — вероятно, по аналогии с уродливым словечком «афроамериканец», которым в Союзе именуют негров. — Ты что, надеешься соблазнить этого Догерти и нашептать ему свою версию в постели? — я скривился;

Миранда, конечно, не была мне ни женой, ни любовницей, и у меня не было прав распоряжаться ее личной жизнью, но почему-то подобная идея, даже реализуемая в интересах дела, была мне весьма неприятна. Тут же, впрочем, нашелся и рациональный аргумент: — Если у него похитят дочь, ему будет не до секса, несмотря ни на какие ампулы.

— Угу. Для любви одного лишь полового влечения недостаточно. Нужно еще отключать разум, точнее говоря — максимально снижать критичность мышления и восприятия. Только в этом случае обычный человек начинает восприниматься, как средоточие всех достоинств и совершенств…

— Вот именно, — кивнул я. — И меня поражают люди, которые, зная все это, продолжают считать любовь, лишающую их разума, чем-то нужным и прекрасным. Уж лучше бы просто били себе дубиной по голове, получилось бы проще и эффективнее.

— Человек живет не только разумом, — пожала плечами Миранда.

— Тем хуже для человека. Именно поэтому мы и имеем вместо нормального мира то, что имеем.

— Ладно, мировоззренческие споры подождут. Я говорю о чисто практической стороне дела. В этой ампуле — экстракт тех самых веществ, которые вырабатываются в мозгу влюбленного. Фенилэтиламин, норэпинефрин и еще кое-какие амфетаминоподобные нейропептиды. Состав и концентрация подобраны так, что эйфорической реакции они не вызывают, а вот критическое мышление вырубают начисто. Человек, находящийся под действием этого препарата, способен уверовать во что угодно. Сам препарат не определяет, во что именно — он лишь создает благоприятные условия. Определяющим является действующий в этот момент раздражитель, провоцирующий эмоциональную реакцию. Если это будет сексуальный раздражитель, человек влюбится. Если иной…

— То он может, например, столь же страстно возненавидеть того, на кого ему укажут, — закончил за нее я. — М-да, страшные вещи имеются в распоряжении современной армии. Это вводят солдатам?

— Нет, конечно. Во всяком случае, мне о таком неизвестно. Сам понимаешь, какой поднялся бы скандал…

— Но если его можно достать, я не понимаю, как Америка и мир еще не утонули в сплошных убийствах. Если достаточно отловить любого бродягу… хотя на кой черт бродягу — лучше полицейского или, скажем, близкого друга жертвы, вколоть ему эту дрянь и сказать — «такой-то твой смертельный враг, убей его…»

— Не все так просто. Давным-давно доказано, что человек не становится безвольной куклой даже под действием психотропов или гипноза. Он не будет делать то, что противоречит его принципам. Максимум — вяло и безуспешно попытается. Я же сказала — нужен эмоциональный стимул, который разрушит эти принципы. И чем сильнее, тем лучше.

— То есть без похищения ребенка все же не обойтись.

— Именно так.

Я вздохнул.

— Полагаю, у тебя уже есть план, как это сделать.

— Да, — не без самодовольства кивнула Миранда. — Я недаром провела сегодняшнее утро. Отличная все-таки штука эти современные средства слежения.

Девочка посещает дорогую частную школу, одну из лучших в городе. Но отец слишком занят, чтобы самому ее туда возить. Это делает шофер, он же телохранитель. Кстати, я видела, как Догерти прощается с дочкой, сажая ее в автомобиль — он действительно ее очень любит, в этом нет сомнений. Вероятно, она — последнее, что осталось в его жизни человеческого…

— Ближе к делу, пожалуйста, — попросил я. Мне и так не нравилась эта идея с похищением девочки, не хватало еще проникнуться сочувствием к ее папаше. Нет, я, конечно, в любом случае сделаю то, что нужно, и я помню, что Альянза — мои смертельные враги… но помехи в виде неконструктивных эмоций мне ни к чему.

— Автомобиль — бронированный «ниссан премьер». Девочка садится на заднее сиденье справа. Шофер — амбал под семь футов ростом, когда-то служил в SWAT[31], уволен за неоправданное применение оружия…

— Догерти подбирает людей себе под стать.

— Угу. Вот полюбуйся на красавчика, — Миранда продемонстрировала увеличенное фото на компе. Бритоголовый гигант, которому Догерти доверил безопасность дочери, был заснят вылезающим из черной машины, затем — шагающим в полный рост.

— Впечатляет, — согласился я. — Такого не подделать никаким гримом.

— Грим бесполезен. На территорию школы можно попасть лишь в том случае, если твой чип есть в их базе. Сама школа выглядит, как хорошая крепость — ну, сам понимаешь, после всех этих терактов с захватами учеников в заложники. И, естественно, кому попало девочку не отдадут, ни по какому звонку или записке ее родителя. Все мы живем в XXI веке и понимаем, что подобное можно подделать на компе так, что и эксперт не отличит.

— Значит, только по дороге? Каким-то образом выманить шофера наружу и…