Читаем Самооборона полностью

— Он там уже семнадцать минут, — она поспешно послала сигнал активации камере в пуговице. На какой-то миг мелькнуло изображение — кажется, какая-то смазанная движением панель управления — а затем окошко залила серая пустота с надписью «Нет сигнала» поперек.

— Проклятье… — пробормотала Миранда.

— Он все-таки обнаружил камеру?

— Нет, не думаю. Похоже, он врубил глушилку. Она забивает все сигналы. Сейчас никто из дома не может ни позвонить по фону, ни выйти в беспроводной инет. А проводного у них, небось, нет, они ж все крутые… Соображаешь, что это значит?

— Операция «бойня» началась, — кивнул я. — Но ведь это то, что нам надо?

— Да, но мы не знаем, что происходит внутри, а это плохо. Похоже, придется все же туда лезть. Поехали, — она решительно встала, так и не добрав еду с тарелки.

— Прихвати полицейскую форму. Переоденемся в прямо машине.

— По-твоему, разумно лезть в мафиозную разборку под видом полицейских? — усомнился я, вбегая, однако, следом за Мирандой в гараж. — Кто бы там ни выжил, он нас пристрелит.

— Незнакомцев в гражданском пристрелит точно, а полицейских — вряд ли. Не забывай, здесь Альянза законопослушна, и если кто-то из них уцелеет, то скорее будет видеть в нас защиту от взбесившегося Догерти. А Догерти, по-моему, сейчас все равно, в кого стрелять.

— Спасибо, ты меня очень обнадежила, — я захлопнул за собой дверцу машины и приказал компу открыть гараж.

Мы довольно лихо добрались до Берегового шоссе и помчались на север, а вот после съезда с Джеймса Лика из-за вечерних пробок начались проблемы. Хотя комп был на высоте, отслеживая трафик в реальном времени и выискивая пути объезда, на маршрут, в нормальных условиях занимающий полчаса, у нас ушел почти час. И весь этот час я ждал, что нам придут очередные сообщения от камер, и мы увидим, как Догерти, сделав дело, выходит (или скорее все-таки выезжает) из ворот, и нам тогда останется просто войти внутрь и пересчитать трупы. Но ворота оставались закрыты, и глушилка по-прежнему работала, что наводило на мысль, что и другая сторона вряд ли одержала победу.

Наконец мы остановились в конце Бродвея. Я отстегнул ремень и бросил тоскливый взгляд в сторону уже видимых отсюда без всяких камер ворот. Меньше всего мне хотелось вылезать из машины.

— Как мы войдем внутрь? — осведомился я, понимая, впрочем, что это не сильно оттянет неизбежное.

— Просто перелезем, — Миранда вытащила из-под сиденья тонкий прочный трос и завязала петлю на одном его конце.

— На радость местной системе безопасности.

— Во-первых, он наверняка ее отключил, дабы она не мешала его планам. Во-вторых, в таких местах система безопасности не посылает сигналов копам, их непрошеные визиты тут никому не нужны. Вся информация поступает исключительно внутрь, в собственную службу безопасности. А ее сотрудники сейчас, полагаю, не в состоянии сопротивляться вторжению.

— И все-таки прелестно получится, если, когда мы будем там, явятся настоящие копы.

— Не явятся. Он там уже больше часа, и начать должен был вскоре после того, как врубил глушилку — иначе кто-то из них заметил бы, что связь отрубилась. Если бы там кто-то мог и хотел вызвать копов — они уже были бы здесь, — Миранда вытащила свой «магнум» из кобуры, сняла предохранитель и сунула оружие обратно. Я последовал ее примеру. — Идем, партнер, — она открыла дверь со своей стороны. — Чего тебе бояться, на тебе же наноброня.

— А на тебе?

— А я в крайнем случае спрячусь за тобой, — осчастливила она меня в очередной раз и решительно выбралась наружу. Мне ничего не оставалось, как сделать то же самое.

— Дай я скажу это вслух, — произнес я, пока мы шли к воротам. — Мы идем добить всех, кто там еще жив?

— Да, кроме слуг. Но, думаю, обслуживающий персонал там — одни роботы. На таких встречах конфиденциальность важнее престижности. Так что стреляй без долгих раздумий. Лучше в голову, на них тоже может быть наноброня.

— Ты даже не хочешь допросить их насчет Джона? — усмехнулся я.

— В этом нет необходимости, — отрезала Миранда. — Я уже знаю, где Джон.

— Да? И где же?

— Всему свое время, партнер. Сначала сделаем то, зачем пришли, — она забросила трос на одну из пик на гребне ворот, точь-в-точь как представилось мне, когда я впервые их увидел. — Смотри, это просто. Хватаешься руками и перебираешь ногами.

Она ухватила трос на высоте груди, повисла на нем, отталкиваясь назад, в воздухе вытянула вперед ноги, ударилась подошвами обуви в каменную стену и пошла по ней вверх, перебирая трос руками. Считанные секунды спустя она уже ухватилась за пику, на которую была накинута петля, и легко взобралась на гребень. Никакие сирены не завыли и прожектора не зажглись (впрочем, хотя солнце садилось, было еще светло) — что, однако, само по себе ничего не доказывало.