Читаем Самоанализ полностью

Пока она размышляла над этой ситуацией, у нее возникли сразу два воспоминания. Ей вспомнился случай, о котором ее подруга Эйлин рассказала ей несколько лет назад. В период бурных, но доставлявших ей все же больше страданий отношений с мужчиной Эйлин серьезно заболела пневмонией. Когда же ее лихорадочное состояние прошло, она с удивлением обнаружила, что ее чувства к нему умерли. Тот попытался продолжить прежние отношения, но для нее он уже ничего не значил. Другое воспоминание Клэр относилось к сцене из романа, произведшей на нее глубокое впечатление, когда она еще была подростком. Первый муж героини романа вернулся с войны, ожидая встретить жену, радующуюся его возвращению. На самом деле их брак раздирали конфликты. В отсутствие мужа чувства жены изменились. Она не хотела его возвращения. Он стал для нее чужим. Единственным ее чувством было возмущение: как он посмел быть столь самонадеянным, чтобы ожидать любви от нее лишь потому, что так ему хочется — как будто сама она и ее чувства не имели значения. Клэр не могла не осознать, что эти две ассоциации указывали на ее желание быть способной порвать с Питером — желание, которое она приписала сиюминутному гневу. «Но, — рассуждала она, — я никогда этого не сделаю, уж больно я его люблю». И с этой мыслью она снова заснула.

Клэр правильно истолковала свой гнев, предположив, что он был вызван Питером, а не автором статьи, и ее истолкование двух ассоциаций также было верным. Но, несмотря на это, интерпретациям, так сказать, не хватало глубины. Здесь не было ощущения того сильного негодования, которое она испытывала к Питеру. Как следствие она приняла вспышку гнева за мимолетную обиду и поэтому слишком легко отбросила желание порвать с ним. Оглядываясь назад, становится очевидным, что в то время она была слишком зависима от Питера, чтобы осмелиться признаться в своем гневе и желании с ним расстаться. Но у нее не было ни малейшего представления о своей зависимости. Она приписала внешнюю легкость, с которой преодолела свой гнев, «любви» к другу. Это хороший пример того, что человек не извлечет из своих ассоциаций больше, чем может вынести в данный момент, даже если, как в этом случае, они говорят почти открытым текстом.

Сопротивление Клэр значению своих ассоциаций объясняет, почему она не подняла ряд напрашивавшихся вопросов. Важно, например, что оба воспоминания, хотя и указывали в целом на стремление к разрыву, но в весьма специфической его форме: в обоих случаях чувства женщины угасли, тогда как мужчине она по-прежнему была нужна. Как мы увидим позднее, в представлении Клэр это было единственным способом прекратить мучительные отношения. Порвать с Питером по собственной инициативе было для нее немыслимо из-за зависимости от него. Мысль о том, что он мог бы порвать с ней, вызвала бы полнейшую панику, хотя имеются веские причины считать, что в глубине души она чувствовала, что не она была нужна ему, а он ей. Ее тревога по этому поводу была столь глубока, что ей потребовалось значительное время, чтобы осознать сам факт своей боязни, и даже когда Клэр обнаружила у себя страх оказаться покинутой, она по-прежнему закрывала глаза на вполне очевидный факт, что Питер хотел от нее уйти. Размышляя о случаях, когда женщина сама оказывалась способна отвергнуть мужчину, Клэр обнаружила в себе не только стремление стать свободной, но и желание мести. Оба желания были глубоко спрятаны и имели отношение к ее зависимости, которая как таковая не осознавалась.

Не был поставлен ею и другой вопрос: почему на осознание гнева на Питера потребовалась целая ночь и почему даже тогда его истинное значение вначале было скрыто за гневом на автора. Вытеснение ее негодования тем более поразительно, что она полностью осознавала свое недовольство отсутствием Питера. Более того, в подобном случае негодование, несомненно, было бы естественной реакцией, и не в ее характере было запрещать себе сердиться на кого-либо; она часто сердилась на людей, хотя ей было свойственно смещать гнев с реального источника на пустяки. Однако поднять этот вопрос, хотя он и казался банальным, означало бы затронуть тему: почему ее отношения с Питером были столь непрочными, что любое их осложнение приходилось не допускать до осознания?

Сумев устранить таким образом проблему из своего сознания, Клэр снова заснула и увидела сон. Она была в чужом городе. Люди в нем говорили на языке, который она не понимала. Она заблудилась, и это чувство потерянности внезапно всплыло совершенно отчетливо. Она оставила все свои деньги в багаже, сданном в камеру хранения на вокзале. Затем она оказалась на ярмарке. Во всем этом было что-то нереальное, но она увидела игорные автоматы и выставленного напоказ уродца; она каталась на карусели, которая крутилась все быстрее и быстрее; она испугалась, но не могла соскочить. Затем она раскачивалась на волнах в лодке и проснулась со смешанным чувством одиночества и тревоги.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Принцип сперматозоида
Принцип сперматозоида

По мнению большинства читателей, книга "Принцип сперматозоида" лучшее творение Михаила Литвака. Вообще все его книги очень полезны для прочтения. Они учат быть счастливее и становиться целостной личностью. Эта книга предназначена для психологов, психотерапевтов и обычных людей. Если взять в учет этот факт, то можно сразу понять, насколько грамотно она написана, что может утолить интерес профессионала и быть доступной для простого человека. В ней содержатся советы на каждый день, которые несомненно сделают вашу жизнь чуточку лучше. Книга не о продолжении рода, как может показаться по названию, а о том, что каждый может быть счастливым. Каждый творит свою судьбу сам и преграды на пути к гармонии тоже строить своими же руками. Так же писатель приводит примеры классиков на страницах своего произведения. Сенека, Овидий, Ницше, Шопенгауэр - все они помогли дополнить теорию автора. В книге много примеров из жизни, она легко читается и сможет сделать каждого, кто ее прочитал немножко счастливее. "Принцип сперматозоида" поменял судьбы многих людей.

Михаил Ефимович Литвак

Психология и психотерапия / Психология / Образование и наука
111 баек для тренеров
111 баек для тренеров

Цель данного издания – помочь ведущим тренингов, психологам, преподавателям (как начинающим, так и опытным) более эффективно использовать в своей работе те возможности, которые предоставляют различные виды повествований, применяемых в обучении, а также стимулировать поиск новых историй. Книга состоит из двух глав, бонуса, словаря и библиографического списка. В первой главе рассматриваются основные понятия («повествование», «история», «метафора» и другие), объясняются роль и значение историй в процессе обучения, даются рекомендации по их использованию в конкретных условиях. Во второй главе представлена подборка из 111 баек, разнообразных по стилю и содержанию. Большая часть из них многократно и с успехом применялась автором в педагогической (в том числе тренинговой) практике. Кроме того, информация, содержащаяся в них, сжато характеризует какой-либо психологический феномен или элемент поведения в яркой, доступной и запоминающейся форме.Книга предназначена для тренеров, психологов, преподавателей, менеджеров, для всех, кто по роду своей деятельности связан с обучением, а также разработкой и реализацией образовательных программ.

Игорь Ильич Скрипюк

Психология и психотерапия / Психология / Образование и наука
Третий звонок
Третий звонок

В этой книге Михаил Козаков рассказывает о крутом повороте судьбы – своем переезде в Тель-Авив, о работе и жизни там, о возвращении в Россию…Израиль подарил незабываемый творческий опыт – играть на сцене и ставить спектакли на иврите. Там же актер преподавал в театральной студии Нисона Натива, создал «Русскую антрепризу Михаила Козакова» и, конечно, вел дневники.«Работа – это лекарство от всех бед. Я отдыхать не очень умею, не знаю, как это делается, но я сам выбрал себе такой путь». Когда он вернулся на родину, сбылись мечты сыграть шекспировских Шейлока и Лира, снять новые телефильмы, поставить театральные и музыкально-поэтические спектакли.Книга «Третий звонок» не подведение итогов: «После третьего звонка для меня начинается момент истины: я выхожу на сцену…»В 2011 году Михаила Козакова не стало. Но его размышления и воспоминания всегда будут жить на страницах автобиографической книги.

Михаил Михайлович Козаков , Карина Саркисьянц

Биографии и Мемуары / Театр / Психология / Образование и наука / Документальное