Читаем Самоанализ полностью

Эти примеры показывают, что у некоторых людей процесс свободного ассоциирования вызывает страхи или внутреннее сопротивление. Но даже у тех, кто, в общем, к нему способен, имеется та или иная область, прикосновение к которой пробуждает тревогу. Так, в примере с Клэр, которая в целом была способна свободно ассоциировать, всякое приближение к ее вытесненным требованиям к жизни в начале анализа порождало тревогу.

Другая проблема заключается в том, что откровенное выражение всех мыслей и чувств связано с обнажением черт, которых человек стыдится и рассказывать о которых — для него унижение. Как упоминалось в главе о невротических наклонностях, черты, воспринимаемые как унизительные, могут весьма различаться. Человек, гордящийся своей циничной погоней за материальными благами, будет испытывать смущение и стыд, разоблачая свои идеалистические склонности. Человеку, гордящемуся своим «ангельским» фасадом, будет стыдно выказать признаки эгоизма и невнимательности к другим. Подобное унижение он будет испытывать всякий раз при разоблачении своего притворства.

Многие затруднения пациентов в выражении своих мыслей и чувств связаны с аналитиком. Так, человек, неспособный свободно ассоциировать либо из-за угрозы его защитам, либо из-за утраты большей части своей инициативы, скорее всего, перенесет на аналитика свое отвращение к этому процессу или же досаду из-за своей неудачи и бессознательно отреагирует откровенной обструкцией. То, что на карту поставлено его собственное развитие и счастье, практически забывается. И даже если сам процесс не вызывает у пациента враждебности к аналитику, имеется еще одно обстоятельство, свидетельствующее о наличии в той или иной мере страхов, связанных с отношением аналитика. «Поймет ли он или осудит? Будет ли смотреть на меня свысока или даже настроится против меня? Действительно ли он заботится о моем развитии или же хочет вылепить из меня что-то по некоему своему шаблону? Не обидится ли он, если я выскажу ему свои замечания? Не потеряет ли он терпение, если я не соглашусь с его предположениями?»

Бесконечное множество разнообразных опасений и препятствий делает достижение полной откровенности крайне трудной задачей. Результатом неизбежно будет тактика избегания. Пациент будет умышленно опускать некоторые эпизоды, Определенные факты никогда не придут ему в голову во время аналитического сеанса. Чувства не получат выражения, потому что слишком мимолетны. Детали будут опущены из-за его уверенности в их тривиальности. Вместо свободного потока мыслей будет «просчитывание». Пациент займется многоречивым описанием ежедневных событий. Не счесть числа способов, которыми сознательно или бессознательно он может попытаться обойти это требование.

Таким образом, хотя и может показаться, что говорить все, что приходит на ум, — задача простая, в действительности она трудна и может быть выполнена лишь в той или иной мере. Чем большие преграды стоят на пути осуществления этой задачи, тем менее продуктивным будет человек. Но чем более приблизится он к этой цели, тем понятнее станет для себя и для аналитика.

Вторая задача, стоящая перед пациентом в ходе анализа, — честно и прямо посмотреть на свои проблемы, осознать факторы, до сих пор остававшиеся бессознательными. Это, однако, не только интеллектуальный процесс, как можно предположить из-за слова «осознание». В психоаналитической литературе, начиная с Ференци и Ранка, всегда подчеркивалось, что это одновременно и интеллектуальный процесс, и эмоциональное переживание. Если позволить себе воспользоваться жаргоном, то этот процесс можно сравнить с извлечением всей информации о себе, которую мы ощущаем своим «нутром».