Читаем Самоанализ полностью

Примерно то же самое относится и к поиску в неверном направлении. Сопротивление, проявляющееся в такой форме, распознать так же трудно. Но его наличие можно заподозрить, если спустя некоторое время человек обнаруживает, что не достигнуто ни малейшего продвижения или что он движется по кругу вопреки работе над соответствующей проблемой. В самоанализе, как и в любом анализе, важно не обманываться относительно достигнутых успехов. Подобное заблуждение на время может даже поднять настроение, но оно легко становится препятствием для выявления укоренившегося сопротивления. Возможность неверной интеграции добытых сведений является одной из причин, почему иногда желательно проверять их вместе с аналитиком.

Другие разновидности сопротивления заметить гораздо проще – учитывая, что они могут иметь угрожающую силу. Человек может заметить свое сопротивление началу работы, если находится в ситуации, подобной описанной выше. В процессе ассоциирования он может осознать, что занимается «вычислением», а не мыслит спонтанно. Он может также заметить, что его мысли блуждают, а затем либо ретроспективно вспомнить их последовательность, либо вернуться к тому моменту, когда отклонился от темы. Он может поймать себя на ошибочном объяснении, просмотрев свои записи на следующий день, как это сделала Клэр в связи со своим ожиданием волшебной помощи. Он может заподозрить, что что-то блокирует движение вперед, обнаружив, что с очевидной регулярностью его открытия оказываются крайне лестными или, наоборот, нелестными для него. Он может даже заподозрить, что упадок духа является формой сопротивления, хотя это трудно сделать, если он охвачен этим чувством; в таком случае он должен отнестись к нему как к реакции на анализ, не принимая его за чистую монету.

Осознав наличие блока, он должен приостановить какие бы то ни было аналитические изыскания и отнестись к сопротивлению как к самой неотложной проблеме, за которую надо взяться. Принуждать себя продолжать анализ вопреки сопротивлению так же бесполезно, как бесполезно, пользуясь примером Фрейда, пытаться снова и снова зажечь электрическую лампочку, которая не горит; необходимо найти место, где заблокирован электрический ток, – в лампочке, розетке, проводах или выключателе.

Техника борьбы с сопротивлением заключается в том, чтобы попытаться его проассоциировать. Но всякий раз, когда в ходе аналитической работы возникает сопротивление, прежде чем приступить к этому, полезно просмотреть записи, сделанные непосредственно перед возникновением блока, – вполне возможно, что ключ к разгадке лежит в затронутой теме и при просмотре записей место уклонения прояснится. Иногда человек не сможет приступить к поиску сопротивления немедленно, испытывая явное нежелание или чрезмерную тревогу делать это. В таком случае разумнее не принуждать себя, а просто отметить, что в том или ином месте он вдруг ощутил тревогу или усталость, и возобновить работу на следующий день, когда он, возможно, по-новому взглянет на вещи.

Говоря, что человеку следует «проассоциировать сопротивление», я имею в виду, что он должен осмыслить конкретное проявление блока и дать своим мыслям свободно течь в этом русле. Так, заметив, что, какие бы проблемы ни затрагивались, в своих интерпретациях он всегда оказывается победителем, он должен попытаться использовать это открытие в качестве отправной точки для дальнейших ассоциаций. Почувствовав себя обескураженным своим открытием, он должен помнить, что оно, возможно, затронуло факторы, которые он пока еще не способен или не желает изменить, и попытаться ассоциировать, держа в уме эту возможность. Если ему трудно приступить к анализу, но при этом он чувствует потребность исследовать себя, он должен вспомнить о том, что причиной блока может быть предыдущая часть анализа или какое-либо внешнее событие.

В силу упомянутых выше причин эти сопротивления, вызванные внешними факторами, особенно характерны для самоанализа. Человек, одолеваемый невротическими наклонностями – или, в данном случае, едва ли не каждый, – наверное, почувствует себя оскорбленным или несправедливо обиженным другим человеком или жизнью в целом, принимая за чистую монету свою реакцию обиды или негодования. В таких ситуациях необходимо четко различать реальное оскорбление и мнимое. И даже если оскорбление реально, оно не обязательно должно вызывать такие реакции: если только сам человек не уязвим к тому, что могут сделать другие, на многие оскорбления он будет реагировать жалостью или осуждением обидчика, возможно, открытой борьбой, но не обидой или негодованием. Гораздо проще чувствовать право на гнев, чем выяснять, какое именно уязвимое место было затронуто. Но в интересах человека следовать этим путем, даже если то, что другой человек и впрямь был жесток, несправедлив или невнимателен, не вызывает сомнения.