Сергей Лукьяненко

Сами мы не местные…

Есть в фантастике, по самому определению не выносящей ограничений, свои маленькие табу. И если наличие их вполне понятно в вопросах религии, политики, секса – нехорошо все-таки обижать людей другой веры, политических убеждений или любовных предпочтений, то одно табу выглядит более чем нелепым.

Имя этому табу – отношение к Чужим.

Казалось бы, что ужасного может быть в описании войны людей и ухоногих прыгунцов с третьей планеты Сириуса-А? Особенно в наше время, когда сильная страна с легкостью выбирает себе мальчиков для битья из числа менее сильных стран.

Но нет – за права прыгунцов тут же вступятся! В лучшем случае автора обвинят в дешевой развлекательности, в худшем – в отсутствии гуманизма. Насколько нелепо относить термин «гуманизм» к существам, похожим на гибрид кузнечика и спаниеля, никто не задумывается. И пусть автор, утирая скупые слезы, описывает, как прыгунцы бомбят человеческие города и алчут наших женщин, – бдительный читатель не простит ему ответного удара по гнездовьям ухоногих братьев по разуму.

Давайте же пройдем вместе по пыльным тропинкам, что пролегли по полям боевой славы земного оружия. И попытаемся понять – можно ли писать о войне с Чужими и нужно ли это делать.

Первый аргумент защитников Чужих настолько же ожидаем, насколько и смехотворен. «Знаем-знаем, кого автор изображает в виде мохнатых прямоходящих тарантулов!»

Как правило, автор никого, кроме агрессивных прямоходящих тарантулов, изобразить и не пытается. Но подозрительный читатель редко верит автору. Воспитанный на советском диалекте эзопова языка или на политкорректных заповедях американского образа жизни, он бдительно сверяет цвет меха тарантулов с цветом собственных волос, ищет и находит какие-либо политические параллели.

Что ж, кто ищет – тот всегда найдет. С подобным читателем спорить бесполезно, но положа руку на сердце – толку в таком поиске не больше, чем искать в образе Дарта Вейдера злобную пародию на отважного Дар Ветра.

Второй аргумент куда более серьезен и имеет право на существование. Звучит он примерно так: «А что, если к нам действительно вот-вот прилетят добрые и умные кремнийорганические медузы с Альфы Центавра? Посмотрят наши фильмы, прочтут наши книги, обидятся – да и улетят. А то и уничтожат Землю как недостаточно добрую планету…»

Ну, давайте будем последовательны.

Если добрые – то не уничтожат.

Если умные – то задумаются, почему так часто в фантастике контакт сопряжен с конфликтом.