Читаем Самая яркая звезда севера полностью

— Карина, остановись! — крикнула Сара. — Сама сгоришь! — Оттолкнув подругу одной рукой, она другой выхватила книгу из огня. Карина облегченно выдохнула, увидев, что дневник почти не пострадал — лишь обложка немного обгорела по уголкам.

— Как ты освободилась? — удивленно спросила она.

Сара улыбнулась.

— Я, когда очнулась, сразу заметила, что веревки завязаны кое-как. Должно быть, они сочли меня неопасной и особенно не старались.

— Невероятно! — воскликнул Джеймс, ожидая, пока Сара освободит их обоих от пут. — Карина, где ты всему этому научилась?

Карина пожала плечами.

— Вообще-то по большей части то была полная бессмыслица. Я, когда не помню, что просит сказать учитель, придумываю что-то похожее. А он всегда сердится, когда я так делаю. Но здесь пригодилось. Разбойники оказались суеверными, и я решила воспользоваться всеми этими глупостями насчет темной магии.

— Ну что ж! — рассмеялся Джеймс. — Сегодня черная магия спасла нам шкуру.

— И тебе спасибо. — Карина многозначительно посмотрела на Сару.

Сара улыбнулась — так широко, как не улыбалась уже много месяцев.

— И кусты! — восторженно добавил Джеймс. — Как ты сделала, что они заколыхались?

— Ээээээ... Вообще-то я не...

Друзья медленно повернулись к кустам, которые продолжали вовсю размахивать ветками, шуршать и раскачиваться.

— Карина... — тревожно произнес Джеймс. Ветви снова встряхнулись. Потом что-то потерлось о дерево. И...

Три белки выскочили на поляну и принялись носиться друг за дружкой, а набегавшись, взлетели вверх по стволу дерева и исчезли в темноте.

Друзья шумно выдохнули и переглянулись.

— Да, вот повезло так повезло, — пробормотал Джеймс.

Карина и Сара рассмеялись и, взявшись за руки, поднялись.

— Да уж, действительно, — согласилась Карина.

* * *

В ту ночь Карина лежала у раскрытого окна общей спальни, крепко прижимая к себе дневник Галилея. Как она и предсказывала, их отсутствия никто из смотрителей не заметил. Выпито по случаю свадьбы мисс Эстер было немало, и все они вернулись в приют в состоянии разной степени трезвости.

«Они так и не узнали, что мы уходили», — самодовольно подумала Карина. А потом ощутила тягучую боль. Джеймс был прав: их отсутствия никто не заметил. Про них никто не вспомнил. Ни одна живая душа.

Прогнав печальные мысли, Карина внимательно осмотрела обгоревшую обложку. Книга пострадала несильно, но девочка взяла на заметку, что отныне ей нужно быть особенно внимательной. Внезапно в открытое окно ворвался порыв ветра. Страницы зашуршали, побежали одна за другой и остановились на рисунке, который Карина видела уже много раз.

В центре моря тьмы и нанесенных чернилами белых точек расположилось скопление из пяти звезд. Под рисунком шло описание океана с бороздящими его глубины морскими великанами. А на дне океана лежал некий предмет, рассмотреть который как следует Карине никогда не удавалось. Если он и походил на что-то знакомое, то, пожалуй, на копье с тремя зубцами.

Некоторое время Карина рассматривала рисунок с пятью ярко сияющими на странице звездами, потом вернулась к обложке и снова к рисунку.

— Та женщина говорила о пяти звездах, — пробормотала она. — Сказала, что они — символ «карты».

Девочка оторвалась от рисунка, повернулась к окну и устремила взгляд к звездам.

— Tutte le verita saranno comprese quando le stesse si saranno derectus, — прошептала она. — Все истинное... Должно быть, гадалка говорила об этом! Может, это и есть Карта, Что Мужу Не Прочесть. Карта, что ведет к несметным сокровищам. — Карина уже почти чувствовала, как крутятся колесики у нее в голове. — Вот почему отец хотел, чтобы дневник был у меня. Вот почему он хотел, чтобы я изучала звезды. Чтобы нашла сокровище! Мое наследство!

Она широко улыбнулась.

Неважно, сколько времени это займет, рано или поздно она прочтет карту.

С этим обещанием себе Карина и уснула.

ГАН О ВЕР-ХОЛЛ

п рошло пять лет. Четырнадцатилетняя Карина Смит придирчиво рассматривала себя в зеркале.

Как будто даже и не изменилась вовсе. Разве что вытянулась, да черты лица сделались тоньше, изящнее.

Но ее мир ждали большие перемены, и ей это не нравилось.

— Неужели мне действительно нужно уходить? — обратилась она к миссис Олтвуд.

Пожилая смотрительница помогала девушке облачиться в залатанный дорожный жакет, ко-

торый отдала в приют одна из местных деревенских жительниц.

— Ты не хуже меня знаешь, что в детском доме тебе делать больше нечего.

В глаза Карине бросились глубокие морщинки на лице миссис Олтвуд. Бремя последних пяти лет сказалось на ней не лучшим образом, и это было заметно.

Иногда девушка спрашивала себя, не лежит ли вина за многие — а может быть, и большинство — из этих морщинок на ней самой.

— А что я буду делать там? — поинтересовалась она с усмешкой. — Потратить столько времени и сил на чтение дневника Галилея и изучение звезд, как хотел мой отец, и все только для того, чтобы отправиться служанкой в забытое богом поместье.

Миссис Олтвуд укоризненно покачала головой.

— Карина Смит, вы когда-нибудь научитесь прикусывать свой язычок? — Вообще-то это был даже не вопрос, а утверждение.