Читаем Сам себе властелин 4 (СИ) полностью

— Будешь плеваться, дам тебе вторую порцию. Поехали!

Не дав мне опомниться, бабушка склонилась над ногой и что-то там сдвинула. Я не почувствовал ничего, вот совершенно.

— Видишь? А ты боялся. Теперь гипс наложим, и лежи себе, отдыхай. Неделю поваляешься и будешь здоров.

“Гипс” оказался странного синего цвета. И наматывала бабушка его на ногу из большого рулончика. Будто синей изолентой облепили, честное слово.

— Вот и всё. Не надо так смотреть, быстрее от этого не заживёт. Ложись и спи.

— Да я не хочу…

— Спать, я сказала.

Бабушка сурово посмотрела на меня и щёлкнула пальцами. Брык! Мне будто свет выключили, и я мгновенно провалился в сон.

Проспал я сутки. То ли устал сильно, то ли бабушкина магия так подействовала. Но глаза я открыл бодрый, свежий и готовый ко всему. Если бы не нога, вскочил бы и занялся чем-нибудь жутко полезным: зарядку сделал или объявил поход на светлых.

Стоило мне открыть глаза, как рядом с кроватью я увидел Шагру. Похоже, она караулила, когда я проснусь.

— Доброго утра, Владыка.

Орка тут же сунула мне в руки чашечку кауаффия. Вот только выглядела она совсем не весёлой.

— Шагра, что случилось?

Грустно вздохнув, она махнула рукой.

— Плохо всё. Дэймон раненый лежит, помирать собирается. А Буке левую руку в бою отрубили. Лежит весь грустный, плохие мысли думает.

— Бабушка Дэймона смотрела?

— Ну, она-то говорит, что всё хорошо будет. Но он же бегать не может, а Бука его обещал убить.

— Бука про него плохое думает?

— Про себя. Не знает, что делать будет, как на ноги встанет. Говорит, что его даже в дворники не возьмут.

— Та-а-а-к. Придётся мне им мозги вставлять, обоим сразу.

— Бабушка запретила вам ходить.

— Вот как раз ходить-то я и не буду. Вызови мне Йорика.

Болтливый скелет сразу понял, что мне нужно и убежал. Пока я одевался с помощью Шагры, он явился в компании четырёх других скелетов. Стальные мертвецы тащили большое кресло, кажется, взятое из каминного зала на первом этаже.

— Ага, сюда ближе несите.

Осторожно, чтобы не беспокоить ногу, я перетёк с кровати на средство передвижения.

— Всё, я готов. Несите меня в госпиталь. Кстати, где он?

— Мы его в правом крыле сделали, в большом танцевальном зале.

— Владыка, — забеспокоился Йорик, — а мы вас на лестнице не растрясём? Магистресса Матильда сказала, что вам нужен полный покой.

Услышав про бабушку, скелеты дружно отошли от кресла, словно и не собирались меня нести. Ох и запугала мертвецов железная старушка!

— Спокойно, никаких лестниц. Поедем через Казну.

Ровно через полторы минуты меня торжественно внесли в импровизированный лазарет. Ну, что сказать — профессионально сделали. Ряды коек, разделённых ширмами, чистота, у каждой кровати столик с выставленными лекарствами. Между рядами ходит “дежурная медсестра” — скелет в белом халате и меряет всем больным по очереди температуру.

— Где они?

Шагра показала рукой на крайний ряд. Буку и Дэймона положили на соседних койках, так что они вяло и уныло переругивались через тонкую ширму.

— Так-так, вижу, ничего не изменилось.

— Владыка!

Они бы вскочили, но я запретил им жестом.

— Расстраиваете вы меня, оба. А мне бабушка запрещает это делать, говорит, вредно для выздоровления. Бука, чего это ты решил со службы уйти? Надоело быть генералом?

— Владыка, так ведь, — орк продемонстрировал левую руку, превратившуюся в культю, — нельжя мне шлужить.

— Ты вроде правша, топор всегда в правой держал. Или ты без левой командовать не можешь?

— Эм… Владыка, у наш, у орков, калека не может быть вождём.

— Во-первых, ты служишь у меня, а не где-то “у орков”. А мне без разницы, сколько у тебя рук. Я тебя сделал генералом, будь добр, никаких самоволок. Во-вторых, мы тебе железную руку сделаем.

Глаза Уру-Буки загорелись дикой надеждой, но он всё ещё сомневался.

— Владыка, так ведь это не по правилам.

— И что? Ты видел хоть раз, чтобы я по чьим-то дурацким правилам поступал? Делать надо, как лучше, а не как принято.

Орк наморщил лоб. Было почти слышно, как в зелёной голове крутятся мысли. Ну, давай, соображай!

— Д-да, — Уру-Бука кивнул, — вшё правильно. Я не могу оштавить шлужбу. Кто вам будет шоветы давать? Кто прикроет швоей грудью в шлучае опашношти? Никуда не уйду, я и одной правой вшех победю.

— Молодец, правильно!

Он чуть не подпрыгнул на кровати, когда осознал, что может остаться и командовать дальше. С торжеством он огляделся вокруг, ища, кому можно похвастаться. За перегородкой тяжело вздохнул Дэймон. Бука нахмурился и рявкнул:

— Уберите ширму!

— Брат, не надо! — попыталась вмешаться Шагра.

— Любишь его?

— Угу.

— А ты?

Бука посмотрел на парня.

— Да.

— Раж я нарушаю традичии, то и вам жапрешять не имею права. Учти — обидешь шештру — приколочу жа уши к воротам. Понял?

Шагра бросилась к Дэймону, а Бука перевёл взгляд на меня.

— Владыка, вы не шутили про жележную руку?

— Нет, не шутил. Выздоравливай и пойдём к дедушке, он в таких штуках мастер.

Уру-Бука, радостный до невозможности, откинулся на подушки. Никогда не видел, чтобы он так улыбался. Э-эх, приятно вот так за минуту сразу троих сделать счастливыми.