Читаем Сальватор полностью

— Я задавал вам этот вопрос полгода назад, а за полгода в настроениях женщины многое может измениться.

— Я люблю графа Лоредана сегодня не больше, чем тогда.

— Вы не испытываете к нему ни малейшей симпатии?

— Нет, — повторила г-жа де Маранд.

— Вы в этом уверены?

— Уверяю вас, клянусь вам. Более того, я испытываю к нему нечто вроде…

— Ненависти?

— Да нет, скорее презрения.

— Как странно, что мы любим и ненавидим одни и те же вещи и, я бы сказал, одних и тех же людей, дорогая Лидия! Итак, вот первый вопрос, по которому мы пришли к согласию: мы непременно договоримся и по второму вопросу, можете не сомневаться. Раз мы так ненавидим и презираем господина де Вальженеза, как произошло, что мы встречаем его у себя на лестнице в столь поздний час? Когда я говорю «мы», я предполагаю, что вы могли бы встретить его, как и я, ведь он оказался в нашем доме не по вашему желанию и не по вашему приглашению, не так ли?

— Нет, сударь, за это я вам ручаюсь.

— Поскольку я тоже не разрешал ему приходить, — продолжал банкир, — не будете ли вы так добры помочь мне понять, с какой целью или под каким предлогом он оказался здесь без приглашения, против нашей воли и в такое время?

— Сударь, — смущенно произнесла молодая женщина, — несмотря на вашу бесконечную доброту, мне очень трудно и совестно вам ответить.

— Не говорите о моей доброте, Лидия, и поверьте, что, обращаясь к вам с вопросом, я стремлюсь скорее успокоить, нежели смутить вас. Я знаю многое, но не подаю виду. Мне известны ваши тайны, хотя вы думаете, что я пребываю в неведении. Если вам трудно отвечать, потому что вы боитесь затронуть одну из таких тайн, позвольте мне помочь вам. Обопритесь на меня, и путь покажется вам менее трудным.

— Ах, сударь, — воскликнула молодая женщина, — вы воплощение снисходительности!

— Нет, Лидия, — ласково и грустно усмехнувшись, возразил г-н де Маранд. — Просто я следую совету мудреца: «Познай самого себя». Это помогло мне стать не снисходительным, а здравомыслящим.

— Так вот, сударь, — призналась Лидия, ободренная отеческим благодушием супруга, — полчаса тому назад я была не одна.

— Я знаю, Лидия. Вы ведь только что вернулись. Господин Жан Робер не видел вас больше недели и пришел к вам с визитом. Итак, вы находились в обществе господина Жана Робера. Вы это хотели сказать, не правда ли?

— Да, — ответила молодая женщина и слегка покраснела.

— Это более чем естественно… Что же было дальше?

— А дальше, — продолжала г-жа де Маранд, — мы услышали, как у нас за спиной скрипнул паркет. Мы обернулись и увидели, как колышется полог…

— Значит, в вашей комнате находился кто-то третий? — спросил г-н де Маранд.

— Да, сударь, — подтвердила молодая женщина. — В комнате был господин де Вальженез.

— Фу! — с отвращением воскликнул банкир. — Этот господин за вами шпионил!

Госпожа де Маранд, ни слова не говоря, опустила голову. Наступило молчание.

Первым его нарушил банкир.

— И что сделал господин Жан Робер при виде этого негодяя? — спросил он.

— Бросился на него! — поспешила ответить г-жа де Маранд; видя, что муж нахмурился, она прибавила:

— Как и вы, он назвал его негодяем.

— Досадная сцена! — промолвил банкир.

— О да, сударь! — вскричала молодая женщина, не совсем понимая мысль своего мужа. — Действительно досадная, потому что она могла привести к скандалу, причем первопричиной его послужила я, а последствия пали бы на вас.

— Кто вам об этом говорит, дорогая Лидия? — ласково продолжал г-н де Маранд. — Если я говорю «досадная сцена», поверьте, я не думаю при этом о себе.

— Как, сударь?! — воскликнула г-жа де Маранд. — Неужели вы думаете в такую минуту только обо мне?

— Ну, конечно, дорогая. Я вижу вас меж двух мужчин; одного вы любите, другого мы оба презираем. Я представляю, как эти двое схватились у вас на глазах, и думаю про себя: «Бедняжке пришлось присутствовать при такой неприятной сцене!», потому что, полагаю, несмотря на уважение, которое господин Жан Робер к вам питает, — чего же вы хотите: мужчины всегда остаются мужчинами! — он, должно быть, вызвал графа на дуэль?

— Увы, да, сударь, именно с этого все и началось.

— Началось! Что же произошло потом?

— Господин де Вальженез бежал через туалетную комнату.

— Ну, теперь понятно, почему я встретил господина де Вальженеза: ведь ваша туалетная выходит на мою лестницу. Однако позвольте вам заметить, что в доме, должно быть, есть шпион, так как, во-первых, этот человек вошел без вашего позволения, а во-вторых, вышел без моего. Иными словами, когда моя свеча погасла, он исчез и я не успел его схватить. Этот пройдоха знает дом лучше меня.

— Его провела сюда моя камеристка Натали.

— А откуда у вас это создание, дорогая?

— Мне порекомендовала ее мадемуазель Сюзанна де Вальженез.

— Эта тоже плохо кончит, — нахмурившись, пробормотал банкир. — Боюсь или, вернее, надеюсь, что так и будет. Однако чем, по-вашему, закончится это происшествие? Господин Жан Робер непременно будет драться с господином де Вальженезом на дуэли!

— О нет, сударь, — запротестовала г-жа де Маранд.