— … труп!

— Мне остается…

Господин Жерар вытер пот, градом катившийся по его лицу.

— Ну, договаривайте! Вам остается…

— Мне остается… по…

— Вам остается по…

— …похитить труп и спрятать его.

— Слава Богу! Ну, дорогой господин Жерар, ваше воображение живым не назовешь! Вам необходимо его развивать прогулками на свежем воздухе, на ночном ветру. Словом, я освобождаю вас на сегодня и на завтра. День обещает быть чудесным, это настоящая удача для любителя природы. Поезжайте за город, и, кто знает, возможно, в лесах Мёдона или Ванвра — леса служат убежищем для подобных грешников! — вы найдете этого несчастного убийцу и по свойственному вам милосердию предупредите его о грозящей опасности!

— Понимаю вас! — вскричал г-н Жерар и бросился целовать полицейскому руку. — Спасибо!

— Фи! — брезгливо оттолкнул убийцу г-н Жакаль. — Неужели вы полагаете, что я делаю все это, спасая вашу ничтожную шкуру? Ступайте, ступайте; я вас предупредил, остальное — ваше дело.

Господин Жерар выбежал из кабинета г-на Жакаля.

— Тьфу! — не удержался тот, видя, как закрывается дверь за убежавшим.

XLV

КУЧЕР, ПРИНИМАЮЩИЙ СОБСТВЕННЫЕ МЕРЫ ПРЕДОСТОРОЖНОСТИ

Господин Жерар торопливо вышел из особняка на Иерусалимской улице. На набережной он бросился в фиакр и крикнул кучеру:

— Десять франков, если проедешь два льё за час!

— Хорошо… А куда едем, хозяин?

— В Ванвр.

Час спустя они были в Ванвре.

— Вас подождать, хозяин? — спросил кучер, вполне довольный обещанной ценой.

Господин Жерар задумался. В имении у него были свои лошади и кареты, однако он опасался, что его кучер может проявить излишнее любопытство, и решил, что лучше иметь дело с чужим человеком, которого он вряд ли когда-нибудь еще увидит после того, как заплатит ему за эту поездку.

И он решил воспользоваться фиакром извозчика.

Однако он боялся, что если заплатит столько же, то есть по десять франков в час, и за остальную дорогу, то вызовет подозрения кучера. Желание приехать на место как можно скорее заставило его совершить оплошность. Не следовало повторять свою ошибку.

— Спасибо, — сказал он. — Я разминулся на несколько минут с человеком, который должен был меня здесь ждать, а теперь уехал в Вири-сюр-Орж.

— Жаль, хозяин, очень жаль! — посочувствовал кучер.

— Я бы хотел, тем не менее, увидеться с ним сегодня, — пробормотал г-н Жерар, словно размышляя вслух.

— Я бы мог отвезти вас в Вири-сюр-Орж, хозяин: семь льё — это пустяки.

— Да, но вы же понимаете, — заметил г-н Жерар, — что в «кукушке» я доеду в Вири-сюр-Орж за три франка.

— Понятно, что за три франка я вас туда не повезу. Но имейте в виду: в «кукушке» вы рискуете оказаться в сомнительной компании, а в моем фиакре можете чувствовать себя как дома.

— Знаю, знаю, — поспешил согласиться г-н Жерар, как никто другой мечтая чувствовать себя как дома, — это, разумеется, заслуживает вознаграждения.

— Сколько же вам не жалко, хозяин, для бедного Барнабе, который отвезет вас в Вири?

— Обратно вы меня тоже привезете!

— Хорошо.

— И подождать вам придется.

— Подожду.

— Ну, это будет… Послушайте, будьте благоразумны.

— Туда и обратно — тридцать франков.

— А за простой?

— Заплатите за каждый час по сорок су. Ну что, спорить не будем?

Спорить и в самом деле не приходилось. Господин Жерар сбавил для виду пять франков, и они договорились на двадцати пяти франках в оба конца, а также на сорока су за простой.

Условившись о цене, г-н Жерар зашел в дом за ключом от замка Вири и, дав передохнуть лошадям метра Барнабе, снова сел в фиакр.

— Поедем через Фроманто? — спросил кучер.

— Через Фроманто, если хотите, — кивнул г-н Жерар; ему было все равно, какой дорогой ехать, лишь бы прибыть на место.

Лошади побежали крупной рысью.

Метр Барнабе был честный человек, он хотел отработать свои деньги.

Вот почему, когда г-н Жерар приехал в Вири, было еще светло: нечего было и думать о том, чтобы заняться делом, которое привело его в замок.

Надвинув шляпу по самые брови, г-н Жерар вышел из фиакра и, оставив кучера в харчевне, приказал ему отдыхать до одиннадцати часов.

Точно в одиннадцать тот должен был ждать у ворот замка.

Господин Жерар отворил эти ворота и запер их за собой, избежав любопытных взглядов дюжины ребятишек и нескольких старух, которых привлек шум проезжавшего мимо экипажа.

Читатель понимает волнение филантропа, ступившего в дом своего брата, в дом, где он убил одного из своих племянников.

Мы не станем даже пытаться описывать, с каким стесненным сердцем он поднялся на крыльцо и вошел в роковое жилище.

Проходя мимо пруда, он отвернулся.

Притворив за собой дверь в переднюю, он привалился к стене: силы ему изменили.

Он поднялся в свою комнату.

Окна этой комнаты, как помнят читатели, выходили на пруд.

Отсюда он видел, как Брезиль нырнул и вытащил на берег тело маленького Виктора.

Господин Жерар задернул занавески, чтобы не видеть пруд.

Однако от этого в комнате стало слишком темно.

Он не посмел остаться в темной комнате.

На камине стояли два подсвечника с наполовину обгоревшими свечами.

Господин Жерар захватил с собой фосфорную зажигалку.

Он зажег свечи.