— Что?! Покинуть Францию, неблагодарный сын! Оставить целое стадо бедняков, которых вы кормите в этой деревне, дурной пастырь? И вы не шутите? Дорогой господин Жерар! Несчастные этого городка нуждаются в вас, а я сам намереваюсь в ближайшие дни или, скорее, в одну из ночей прогуляться в знаменитый замок Вири. Мне понадобятся попутчики, любезные, веселые, добродетельные люди — вроде вас! И я рассчитываю вскоре пригласить вас на эту маленькую прогулку; для меня она будет настоящим праздником, потому что такое путешествие сулит — мне во всяком случае — немало удовольствий. Вы согласны, дражайший?

— Я к вашим услугам, — тихо проговорил г-н Жерар.

— Тысячу раз благодарю! — отозвался г-н Жакаль.

Вынув из кармана табакерку, он запустил в нее пальцы, зачерпнул обильную понюшку и с наслаждением поднес к носу табак.

Господин Жерар решил, что разговор окончен, и встал. Он был бледен, но на его губах играла улыбка.

Он приготовился проводить г-на Жакаля, но тот угадал его намерения и покачал головой:

— О нет, нет, господин Жерар. Я еще не все сказал. Садитесь, дорогой господин Жерар, и слушайте.

XVIII

ЧТО ГОСПОДИН ЖАКАЛЬ ПРЕДЛАГАЕТ ГОСПОДИНУ ЖЕРАРУ ВМЕСТО ОРДЕНА ПОЧЕТНОГО ЛЕГИОНА

Господин Жерар вздохнул и снова сел, вернее — упал на стул. Он не сводил с г-на Жакаля остекленевшего взгляда.

— А теперь, — сказал тот, отвечая на молчаливый вопрос г-на Жерара, — в обмен на ваше спасение, за которое я ручаюсь, я вас попрошу не в качестве платы, а в виде дружеского return[18], как говорят англичане, о небольшой услуге. У меня сейчас много дел, и я не смогу навещать вас так часто, как мне бы этого хотелось…

— Так я буду иметь честь снова вас увидеть? — робко прервал г-н Жерар.

— А как же, дорогой мой господин Жерар? Я питаю к вам, сам не знаю отчего, настоящую нежность: чувства бывают необъяснимы. И вот, не имея возможности, как я уже сказал, бывать у вас столько, сколько я хотел бы, я вынужден вас просить оказать мне честь своим посещением хотя бы дважды в неделю. Надеюсь, это будет вам не очень неприятно, дражайший?

— Где же я буду иметь честь навещать вас, сударь? — неуверенно спросил г-н Жерар.

— В моем кабинете, если угодно.

— А ваш кабинет находится?..

— В префектуре полиции.

При словах «в префектуре полиции» г-н Жерар откинул голову назад, словно не расслышал, и переспросил:

— В префектуре полиции?..

— Ну, разумеется, на Иерусалимской улице… Что вас в этом удивляет?

— В префектуре полиции! — с обеспокоенным видом тихо повторил г-н Жерар.

— Как туго до вас доходит, господин Жерар.

— Нет, нет, я понимаю. Вы хотите быть уверены, что я не уеду из Франции.

— Не то! Можете быть уверены, что за вами есть кому присмотреть, и если вам вздумается покинуть Францию, я найду способ вам помешать.

— Но если я дам вам честное слово…

— Это было бы, безусловно, гарантией, однако я очень хочу вас видеть, таково уж мое желание. Какого черта! Я, дорогой господин Жерар, теперь тружусь для вас предостаточно, сделайте же и вы хоть что-нибудь для меня!

— Я приду, сударь, — опустив голову, отвечал честнейший филантроп.

— Нам остается условиться о днях и времени встречи.

— Да, — как во сне повторил г-н Жерар, — нам остается договориться лишь об этом.

— Что вы, к примеру, скажете о среде — дне Меркурия и пятнице — дне Венеры? Нравятся вам эти дни?

Господин Жерар утвердительно кивнул.

— Теперь обсудим время… Что вы скажете, если мы будем встречаться в семь часов утра?

— Семь часов утра?.. По-моему, это очень рано.

— Дорогой господин Жерар! Неужели вы не видели очень модную драму, прекрасно исполненную Фредериком, под названием «Постоялый двор Адре», в которой исполняют романс с таким припевом:

Наступает лето, рассвет приходит в три часа, и я не считаю со своей стороны неприличным назначить вам свидание на семь утра…

— Хорошо, в семь часов утра! — согласился г-н Жерар.

— Очень хорошо, очень хорошо! — промолвил г-н Жакаль. — Перейдем теперь к распорядку остального вашего времени, дражайший господин Жерар?

— Какому еще распорядку? — не понял г-н Жерар.

— Сейчас поясню.

Господин Жерар подавил вздох. Он почувствовал себя мышью, угодившей в лапы к коту, или человеком в когтях у тигра.

— Вы еще очень крепки, господин Жерар.

— Хм! — обронил честнейший человек с таким видом, словно хотел сказать: «Да так себе!»

— Люди присущего вам спокойного темперамента обыкновенно любят прогулки.

— Это верно, сударь, я люблю гулять.

— Вот видите! Я даже уверен, что вы способны пройти в день четыре-пять часов и ничуть не устанете.

— Пожалуй, многовато!

— Это с непривычки, дорогой господин Жерар… Возможно, первые дни будет тяжело, зато потом вы не сможете без этого обходиться.

— Вполне возможно, — не стал возражать г-н Жерар, еще не понимая, куда клонит полицейский.

— Совершенно точно!

— Пусть так.

— Вам придется начать прогулки, господин Жерар.

— Я и так гуляю, господин Жакаль.