Читаем Салимов удел полностью

Они вместе направились к дверям. Мэтт задержался, чтобы натянуть старенький выцветший школьный пиджак.

Бен подумал, что, если не обращать внимания на лицо - умное, но мечтательное и какое-то невинное, - по фигуре Мэтта скорее примешь за стареющего тренера-легкоатлета, чем за домоседа-словесника.

- Послушайте, - обратился к нему Мэтт, когда они вышли на крыльцо, а что вы думаете делать в пятницу?

- Не знаю, - отозвался Бен. - Я думал, можно бы сходить в кино со Сьюзан. Короче говоря, что-то в этом роде.

- Мне пришло в голову кое-что другое, - сказал Мэтт. - Может, образуем втроем комиссию и съездим наверх, к дому Марстена, представимся новому владельцу. От имени города, разумеется.

- Конечно, - сказал Бен, - всего лишь из обычной вежливости, правда?

- Деревня явится рассказать о себе новому члену общества, - поддакнул Мэтт.

- Поговорю сегодня со Сьюзан. Думаю, она будет за.

- Хорошо.

Ситроен Бена с мурлыканьем двинулся прочь, Мэтт поднял руку и помахал. Бен в ответ дважды нажал на гудок, а потом задние фары ситроена исчезли за холмом. Шум мотора замер вдали, но Мэтт еще добрую минуту стоял на крыльце, сунув руки в карманы пиджака, обратив взгляд к дому на холме.

В четверг вечером репетиции не было, и около девяти Мэтт заехал к Деллу, пропустить пару-тройку стаканчиков пива. Если бы чертов недомерок Джимми Коди не прописал ему от бессонницы такое средство, Мэтт сделал бы это сам.

В те вечера, когда музыканты не играли, у Делла было практически пусто. Мэтт увидел только троих знакомых: Проныру Крейга, медленно опустошающего в уголке кружку пива, Флойда Тиббитса с грозовыми тучами на челе (на этой неделе он трижды говорил со Сьюзан, два раза - по телефону и один раз лично, в гостиной Нортонов, но успеха не добился) и Майка Райерсона, сидевшего у стены в одной из дальних кабинок.

Мэтт подошел к стойке, где Делл Марки протирал стаканы и смотрел по переносному телевизору "Айронсайд".

- Привет, Мэтт. Как дела?

- Отлично. Тихий вечер.

Делл пожал плечами.

- Да. В Гэйтсе в киношке крутят пару картин с мотоциклами. С этим я тягаться не могу. Стакан или кувшин?

- Давай кувшин.

Делл наполнил кувшин, сдул пену и долил еще пару дюймов. Мэтт расплатился и, секунду поколебавшись, направился к кабинке Майка. Майк, как большая часть молодежи Удела, прошел через один из классов, где Мэтт преподавал английский. К тому же он был симпатичен Мэтту: при заурядном интеллекте парень проделал работу выше среднего уровня, поскольку трудился в поте лица, вновь и вновь расспрашивая о том, чего не понял, пока не схватывал смысл. Вдобавок он шутил без напряжения, обладал чистым чувством юмора и такой приятной чертой, как независимая манера держаться, что и делало его любимцем класса.

- Привет, Майк, - поздоровался Мэтт. - Можно к тебе присоединиться?

Майк Райерсон поднял глаза, и Мэтт ощутил потрясение - словно дотронулся до проводов под током. Первой его реакцией было: наркотики. Сильные наркотики.

- Конечно, мистер Бэрк. Садитесь. - Апатичный голос, кожа страшного, нездорового белого цвета, под глазами - глубокие темные тени. Сами глаза казались ненормально большими и лихорадочными. В полумраке кафе руки Майка двигались над столом медленно, как у призрака. Перед ним стоял нетронутый стакан пива.

- Как жизнь, Майк? - Справляясь с дрожью в руках, Мэтт наполнил свою кружку. Жизнь самого Мэтта всегда напоминала график с модулированными подъемами и спусками (да и те последние тринадцать лет, после смерти матери учителя, пребывали в предгорье), и ее ровное, гладкое течение мало что нарушало. Например, то, как жалко заканчивал свои дни кое-кто из его учеников. Билли Ройко разбился на вертолете во Вьетнаме за два месяца до прекращения огня, Салли Грир (одну из самых блестящих и живых учениц Мэтта) отправил на тот свет пьяный дружок, когда девушка сказала, что хочет с ним порвать, Гэри Коулмен ослеп из-за некого таинственного вырождения зрительного нерва, брат Бадди Мэйберри, Дуг (единственный хороший парнишка во всем полоумном клане) утонул на пляже "Старый сад"... да еще наркотики - маленькая смерть. Из канувших в воды Леты не все сочли нужным искупаться в ней, однако было довольно ребят, сделавших грезы своим хлебом насущным.

- Жизнь? - медленно произнес Майк. - Не знаю, мистер Бэрк. Не очень, чтобы очень.

- На какую пакость ты сел, Майк? - осторожно спросил Мэтт.

Майк непонимающе посмотрел на него.

- На какие наркотики, - сказал Мэтт. - Бензедринчик? Красненькие? Кокаин? Или это...

- Наркота тут ни при чем, - ответил Майк. - По-моему, я приболел.

- Правда?