Читаем Салимов удел полностью

- Нет, могу тебе рассказать. Ничего не имею против. - К своему удивлению, Бен обнаружил, что так оно и есть. О незавершенных работах он всегда думал, как о детях - о слабых детях, которых следует защищать и оберегать. Излишек болтовни их губит. Миранде Бен отказывался хоть словом обмолвиться о "Дочери Конвея", хотя жена изводилась от любопытства. Но Сьюзан - другое дело. С Мирандой рассказ всегда оборачивался неким направленным прощупыванием, а ее вопросы больше напоминали допрос. Просто дай подумать, как лучше свести все вместе.

- А можешь поцеловать меня, пока будешь думать? - спросила Сьюзан и прилегла на траву. Бен волей-неволей осознал, как коротка ее юбка - она мало что прикрывала.

- Думаю, это может помешать процессу размышлений, - мягко заметил он. - Давай посмотрим.

Он наклонился и поцеловал Сьюзан, легонько положив руку ей на талию. Девушка решительно встретила его губы, а руку накрыла обеими ладонями. Через секунду Бен в первый раз почувствовал язык девушки и встретил его своим. Она подвинулась, чтобы полнее ответить на поцелуй, и тихий шелест ситцевой юбки показался громким, буквально сводящим с ума. Рука Бена скользнула выше, Сьюзан выгнулась, и в ладонь молодому человеку легла грудь, полная и мягкая. Во второй раз после их встречи Бен ощутил, что ему шестнадцать - шестнадцать, голова идет кругом, а впереди в шесть полос шириной открывается путь ко всему, и в поле зрения никаких препятствий для путешествия.

- Бен?

- Да?

- Хочешь, займемся любовью?

- Да, - сказал он. - Хочу.

- Здесь, на траве, - сказала Сьюзан.

- Да.

В темноте Сьюзан посмотрела на него снизу вверх широко раскрытыми глазами. И сказала:

- Сделай так, чтобы было хорошо.

- Постараюсь.

- Не спеши, - сказала она. - Не спеши. Не торопись. Так...

Во мраке они превратились в тени.

- Вот, - сказал он. - О, Сьюзан.

Они гуляли. Бесцельно побродив по парку, они с более определенными намерениями двинулись в сторону Брок-стрит.

- Жалеешь? - спросил Бен.

Сьюзан подняла на него глаза и ответила улыбкой, в которой не было и тени наигранности.

- Нет. Я рада.

- Хорошо.

Они шагали молча, держась за руки.

- А книга? - спросила Сьюзан. - Перед тем, как нас так мило прервали, ты собирался рассказать мне о ней.

- Книга эта про дом Марстена, - медленно проговорил Бен. - Быть может, она еще не начала свое существование... Я думал, что напишу про этот город. Но, может, я просто сам себя дурачил. Понимаешь, я узнавал про Хьюби Марстена. Он был гангстером. Транспортная компания служила всего-навсего ширмой.

Она недоуменно взглянула на него.

- Как ты это выяснил?

- Кое-что в бостонской полиции, а еще больше от женщины по имени Минелла Кори - сестры Берди Марстен. Ей сейчас семьдесят девять и она не в состоянии вспомнить, что ела на завтрак, но хранит в памяти абсолютно все, случившееся до сорокового года.

- И она рассказала тебе...

- Столько, сколько знала. Она - в нью-хэмпширском доме престарелых, и, думаю, уже много лет никто не тратил время на то, чтобы выслушать ее. Я спросил: Хьюби Марстен действительно подвизался наемным убийцей в окрестностях Бостона - полиция уверена, что да - и она кивнула. "Сколько?" - спросил я. Она подняла руки к глазам, растопырила пальцы, помахала из стороны в сторону и сказала: "Сколько раз? Можешь сосчитать?"

- О Господи.

- В 1927 году Хьюберт Марстен причинил бостонской организации очень сильное беспокойство, - продолжал Бен. - Его дважды забирали для допроса один раз городская полиция и один раз - мэлденская. В Бостоне его замели за убийство кого-то из своих, но через два часа он уже был на улице. В Мэлдене дело касалось вовсе не работы. Речь шла об убийстве одиннадцатилетнего мальчика. Ребенка выпотрошили.

- Бен, - сказала она болезненным тоном.

- Из этой передряги Марстена вытащили его наниматели - мне кажется, он знал, где похоронили пару-тройку трупов, - но в Бостоне для него все было кончено. Он тихо перебрался в Салимов Удел - такой себе ушедший от дел служащий транспортной компании, который раз в месяц получает чек. Из дому он выходил редко - по крайней мере, мы мало об этом знаем.

- То есть?

- Я много времени провел в библиотеке, просматривая старые "Леджеры" с двадцать восьмого по тридцать девятый год. За этот период исчезло четверо детей. Не так уж необычно для сельской местности - дети могут заблудиться и, случается, гибнут от воздействия внешних факторов. Иногда ребят засыпает оползнями в галечных карьерах. Неприятно, но бывает.

- Но по-твоему дело в другом.

- Я не знаю. Но зато очень хорошо знаю, что ни одного из этих четверых так и не нашли. Ни тебе охотников, которые бы в сорок пятом наткнулись на скелет, ни строителей, выкопавших остов, когда вынимали гравий для цемента. Хьюби с Берди прожили в этом доме одиннадцать лет, а дети пропали - все, больше никто ничего не знает. Но я все думаю про того мэлденского парнишку. И думаю много. Знаешь "Привидения в Хилл-Хаус" Ширли Джексон?

- Да.

Бен негромко процитировал:

- "А то, что бродило там, бродило в одиночестве". Ты спросила, о чем моя книга. В сущности, она о возвратности сил зла.