Читаем Салимов удел полностью

Возвестив время ленча во всех трех школах и приветствуя полдень, отзвучал свои двадцать секунд громкий городской гудок. Лоренс Крокетт, второй выборный в Уделе, владелец "Южно-мэнского страхового общества и торговли недвижимостью Крокетта" отложил книгу, которую читал ("Сексуальные рабы Сатаны") и поставил по гудку часы. Он подошел к двери и повесил на шторку табличку "Вернусь в час дня". Заведенный им порядок вещей не менялся. Он отправится в кафе "Экселлент", съест пару чизбургеров с гарниром, выпьет чашку кофе и, покуривая "Уильям Пенн", поглазеет на ноги Полины.

Он тряхнул дверную ручку, чтобы убедиться, защелкнулся ли замок, и ушел по Джойнтер-авеню к центру. На углу он остановился и посмотрел наверх, на дом Марстена. Там на подъездной дороге стояла машина - он так и видел ее, сверкающую и блестящую. От этого где-то в груди зашевелился тоненький червячок беспокойства. Около года назад он продал дом Марстена вместе с Деревенской Лоханью в комплексной сделке. Это была самая загадочная сделка в его жизни, а в свое время ему приходилось заключать сделки довольно странные. Владелец стоявшей там наверху машины, по всей вероятности, звался Стрейкером. Р.Т.Стрейкер. Как раз нынче утром Крокетт получил от этого Стрейкера кое-что по почте.

Чуть больше года назад, мерцающим июльским полднем, упомянутый субъект подъехал к конторе Крокетта. Он вылез из машины и, прежде, чем зайти внутрь, секунду постоял на тротуаре - высокий мужчина, одетый, несмотря на дневную жару, в деловой костюм-тройку. Он был лыс, как биллиардный шар и так же не потел. Под прямой черной чертой бровей в темных углублениях, которые в угловатой поверхности лица мог бы прорыть бур, прятались глазницы. Мужчина нес тонкий черный дипломат. Когда Стрейкер вошел, Ларри был в конторе один: трудившаяся у него часть дня секретарша - фолмутская девчонка с самым восхитительным бюстом и попкой, к каким вам только удавалось приклеиться взглядом - после обеда работала у юриста с "Гэйтс Фоллз".

Лысый мужчина уселся на стул для клиентов, положил дипломат на колени и вперил глаза в Ларри Крокетта. Выражение этих глаз прочесть было невозможно, и это встревожило Ларри. Ему нравилось прочитывать желания клиента в его младенчески голубых или карих еще до того, как человек раскроет рот. Этот мужчина не задержался, чтобы разглядеть фотоснимки местной недвижимости, прикрепленные к информационному стенду, не сделал попытки пожать Ларри руку, не представился, не сказал даже "Привет!".

- Чем могу служить? - спросил Ларри.

- Меня прислали купить в вашем столь прелестном городке дом под жилье и учреждение под бизнес, - сказал лысый. Говорил он настолько бесстрастно и невыразительно, что Ларри подумал о записанных на магнитофон объявлениях, которые слышишь, набрав номер бюро погоды.

- Ну... э-э... замечательно, - сказал Ларри. - У нас есть несколько отличных домов, которые...

- Это ни к чему, - сказал лысый, поднимая руку, чтобы Ларри замолчал. Ларри с замиранием сердца отметил, что пальцы у этого человека на удивление длинные - казалось, в среднем пальце от основания до кончика дюйма четыре, а то и пять. - Учреждение под бизнес - это дом позади здания Городского Офиса. Он выходит в парк.

- Да-а, поработать можно. Вообще-то это была фабрика-прачечная. Год назад сломалась. Действительно хорошее место, если...

- Дом под жилье, - не обращая на него внимания продолжал лысый, зовется в городе домом Марстена.

Ларри слишком долго занимался торговлей недвижимостью, чтобы его лицо отразило его чувства - чувства совершенно ошеломленного человека.

- Вот как?

- Да. Меня зовут Стрейкер. Ричард Трокетт Стрейкер. Все бумаги будут на мое имя.

- Очень хорошо, - сказал Ларри. Человек этот не шутил, сомневаться не приходилось. - Цена, которую мы запрашиваем за дом Марстена - четырнадцать тысяч долларов, хотя я думаю, моих клиентов можно будет убедить немного снизить ее. Что касается старой прачечной...

- Не пойдет. Я уполномочен заплатить один доллар.

- Один...? - Ларри вздернул голову так, как делает тот, кому не удалось расслышать что-то правильно.

- Да. Прошу внимания.

Длинные пальцы Стрейкера расстегнули замки дипломата, открыли его и извлекли оттуда несколько документов, сложенных в голубую прозрачную папку.

Ларри Крокетт, хмурясь, наблюдал за ним.

- Прочтите, пожалуйста. Это сэкономит время.

Ларри большим пальцем отогнул голубую пластиковую обложку и с видом человека, умиротворяющего дурака, взглянул на первый лист. Его взгляд скользил слева направо от силы секунду, а потом что-то приковало его к себе.

Стрейкер едва заметно улыбнулся. Он полез в карман пиджака, достал плоский золотой портсигар и выбрал сигарету. Он размял ее, потом прикурил от спички. Контору заполнил терпкий аромат турецкого табака, и вентилятор разогнал дым.

Следующие десять минут в конторе царила тишина, нарушаемая только гудением вентилятора да приглушенным шумом машин, проезжающих по улице за стенами конторы. Стрейкер докурил сигарету до крохотного остатка, растер светящийся пепел между пальцами и закурил следующую.