Читаем Салимов удел полностью

Однако написать письмо Рэя заставило другое. Причиной было то, что произошло через два месяца после похорон. Гуляя ранним утром, Рэй украдкой заметил на могиле той девушки молодого человека - молодого человека с красным родимым пятном на шее. Но и на этом история не заканчивается. На Рождество мой друг получил от родителей "поляроид" и забавлялся, снимая сельские виды Корнуолла. Кой-какие я держу дома в альбоме, они весьма недурны. В то утро аппарат висел у Рэя на шее, так что он несколько раз сфотографировал молодого человека. Когда мой друг показал снимки в деревне, реакция оказалась поразительной. Одна женщина упала в обморок, а мать девушки прямо на улице принялась молиться. Но на следующее утро, когда Рэй встал, фигуры молодого человека на фото не было, все, что осталось - несколько видов местного кладбища.

- И вы в это верите? - спросил Мэтт.

- О да. Подозреваю, что мало кто не поверил бы. Рядовой человек и вполовину так не вожделеет сверхъестественного, как любят воображать писатели-фантасты. Почти все занимающиеся подобными темами писатели куда более трезво относятся к духам, демонам и страшилищам, чем простой человек с улицы. Лаверкрафт был атеистом, Эдгар Аллан По - кем-то вроде недоумка-трансцеденталиста. А Готорн оказывался религиозен лишь при удобном случае.

- Вы поразительно сведущи в предмете, - сказал Мэтт.

Священник пожал плечами.

- Как все мальчишки, я интересовался оккультизмом и эксцентричными вещами, - ответил он, - и, когда повзрослел, тяга к служению Господу не погасила этот интерес, а, скорее, усугубила его. - Он глубоко вздохнул. Но в последнее время я начал задавать себе довольно трудные вопросы о природе мирового зла. - И с кривой улыбкой Каллахэн добавил: - Сколько от него вреда!

- Тогда... вы не выясните для меня кое-что? И не станете возражать против того, чтобы прихватить с собой святую воду и кусочек облатки?

- Сейчас вы ступите на нелегкую теологическую почву, - с неподдельной серьезностью предупредил Каллахэн.

- Почему?

- Я не собираюсь отказывать - по крайней мере, сейчас, - сказал Каллахэн. - И должен заметить, что, попадись вам священник помоложе, он, вероятно, согласился бы почти сразу, не очень-то терзаясь сомнениями. - Он язвительно улыбнулся. - Внешние атрибуты церкви они рассматривают как вещи скорее символические, нежели имеющие практическое значение, как нечто сродни маске и врачующему жезлу шамана. Такой молодой священнослужитель мог бы счесть вас сумасшедшим, но, если вашему больному рассудку станет легче от разбрызганной кругом святой воды - чудесно-прелестно. Я так не могу. Примись я за это расследование в опрятном твидовом костюме от Харриса, сунув подмышку только экземпляр "Чувственного экзорсиста" Сибил Лик - все оставалось бы между нами. Но если я пойду с телом Христовым... тогда я пойду как представитель Святой Католической Церкви, готовый исполнить самые, со своей точки зрения, духовные ритуалы своего ведомства. В этом случае я иду, как посланник Господа на земле. - Теперь Каллахэн смотрел на Мэтта серьезно и угрюмо. - Может быть, я плохой священнослужитель... такое иногда приходит мне в голову... чуточку пресыщенный, чуточку циничный, а с недавнего времени переживающий мучительный кризис - чего? веры? личности? - но я все еще достаточно верю в наводящие ужас, мистические высшие силы стоящей за моей спиной церкви и не могу с легкостью принять вашу просьбу. Церковь - не просто кучка идеалов, как, похоже, убеждены эти молодые ребята. Это больше, чем духовный отряд бойскаутов. Церковь - Сила... а Силу привести в движение непросто. - Он сурово нахмурился, глядя на Мэтта. - Вы понимаете? Чрезвычайно важно, чтобы вы понимали это.

- Понимаю.

- Видите ли, всеобъемлющая католическая концепция зла в нашем столетии подверглась коренному изменению. И знаете, чем это было вызвано?

- По моим представлениям, Фрейдом.

- Очень хорошо. Католическая церковь стала справляться с новой концепцией, которая победным маршем вошла в двадцатый век: со злом, которое пишут через строчное "з". С дьяволом, оказавшимся не краснорогим чудовищем с шипастым хвостом и копытами и не змеем, ползущим по саду хотя это превосходный психологический образ. Дьявол, согласно Евангелию от Фрейда, есть гигантский сложный ид, наше общее подсознание.

- Разумеется, такая концепция потрясает куда сильнее, чем краснохвостые буки или черти с такими чувствительными носами, что стоит страдающему запором служителю церкви как следует пернуть - и их как не бывало.