Читаем Саламандра (СИ) полностью

- Но я сам знаю. Каково это - жить всю жизнь с такой тяжестью на душе?!

- Ты поэтому инсценируешь тот пожар? И как, неужели легче становится?

- Ненадолго.

- Ты с кем-нибудь говорил об этом?

- А с кем я могу говорить?

- Значит, нам пора решить эту проблему.

- Нам?

- Да, Феникс, нам! Ты не один остался в живых.

- Не хочу других сюда привлекать.

- А вдруг они тоже сжигают дома по городу? Пожары случаются часто. Сколько из них происходит именно по нашей вине? Это касается не только того несчастного случая. Со временем контролировать тягу к огню станет все сложнее. Шёстрём разработал неплохой план, чтобы снизить риск. Может, вместе нам будет легче с этим справиться. Ведь в той идее было и хорошее.

- Не могу спорить, - улыбнулся Феникс, вспоминая что-то свое из того периода жизни.

Кенджи Данг уже третью неделю трудился в доках, ремонтируя суда. За последние несколько лет это была его седьмая работа. Электрик, водитель, строитель - он выбирал ремесла, где меньше всего приходилось говорить. Кенджи избегал общения, что давало ему некое преимущество. Немного реже он менял и жилье, и людей, окружавших его в данный период жизни. Даже, если отношения и завязывались с кем-либо, то при очередном переезде он, не жалея, рвал все связи. Кенджи перечеркивал все и начинал заново, не взяв из прошлого никого. За свою жизнь молодой человек нажил себе массу врагов. Благодаря им, он приобрел патологическую склонность никому не доверять. И чем дольше Кенджи оставался на одном месте, тем больше рисковал раскрыть свою истинную сущность.

Как все спортивные люди он предпочитал бесформенную одежду, полностью обезличивающую и скрывавшую заметные черты. Капюшон, бейсболки, балахоны, широкие штаны - все это уберегало от ненужных запоминаний. Кенджи верил в то, что люди не должны узнавать его слишком близко. Единственное, чего он не хотел менять - это город, в котором вырос. Уехать от могил родителей казалось невозможным.

Молодой человек родился в неизвестной семье и в неопределенном месте. Выжив в страшной железнодорожной аварии, мальчик оказался совершенно один. И, если бы, пара добрых людей ни усыновила его, то какое будущее могло ожидать малыша?! Он стал поздним ребенком, которого уже и не ждали. Кенджи сильно отличался от новых родителей. Разрез его глаз, широкий нос и пухлые губы намекали на южно-восточное происхождение. Но точно определить нацию не смогли ни днк-тесты, ни социальные службы.

С самого детства он привык следовать наставлениям отца и верил в то, что его появление на свет не напрасно. Рано потеряв вторую мать, он с малых лет учился быть самостоятельным. В свободное время отец прививал ему навыки, которые могли пригодиться в любое время. К десяти годам он полностью овладел столярным мастерством, а к двенадцати с легкостью справлялся с любой обязанностью электрика. Но мечтал мальчишка совсем о другом пути.

Отец любил его, но опасное увлечение сына паркуром его пугало. Поэтому он всячески пытался препятствовать. Кенджи с малых лет отличался трудолюбием и упорством. Именно эти качества привели его к успеху во многих акробатических детских турнирах. Для золотых медалей и кубков по спортивной гимнастике в его комнате не хватало места. Большая их часть хранилась на чердаке.

Он довольно рано понял, какие преимущества даст новое направление. Однажды попав в переделку, от расправы мальчик спасся только спрятавшись в китайской лавке. Если бы не ее хозяин, Кенджи вполне могли избить до полусмерти. Тогда его друг и открыл способ, как не попадаться. Хорошо изучив дисциплину, ему стали бы подвластны любые высоты. Экстремальное хобби стало единственным разногласием между отцом и сыном.

Жизнь резко изменилась после смерти последнего родителя. Кенджи не смог оправиться и забросил школу. К паркуру через несколько лет он вернется, но на том этапе им завладела другая страсть, куда более темная. Спустя некоторое время Кенджи связался с плохой компанией, люди из которой занимались вандализмом, круша витрины и окна ради удовольствия. Агрессия и неукротимая злость подтолкнули его на самый край.

Но сейчас в свои тридцать пять Кенджи старался избегать любой проблемы. Проходили годы и память заполняли другие события, пласт за пластом убирая в подсознание главный перелом жизни.

- Данг, слезай оттуда сейчас же! Голову расшибешь! - кричал бригадир, уже твердо знавший, что к его предостережениям новичок относился без внимания, - Посмотри только, ничего не боится!