Читаем Сакалиба полностью

продавали в Андалусии, Магрибе и Египте; для венецианцев главными рынками сбыта

<живого товара> были Египет и Магриб. Аналогичная ситуация складывалась и на пути из

Булгара и Хазарии: много невольников оставалось в Хорезме. Таким образом, среди

евнухов сакалиба заметно уступали в численности румийцам и неграм, а среди

неоскопленных боевых рабов - тюркам.

Такое положение не было, разумеется, статичным. Выше уже отмечалось, что в конце X в., когда доставка евнухов-румийцев временно прекратилась, ргбов-сактиба стало больше, но

так продолжалось недолго. Наступление византийцев остановилось, и румийские

невольники вновь начали поступать в исламские страны. После первой трети XI в. ввоз

невольников-сягатабд по германо-андалусскому и волжскому путям сильно сократился, нет и следов славянских пленников из Малой Азии. Все это, разумеется, сказалось и на

Машрике, где упоминания о сакалиба тоже исчезают.

Другая важная особенность истории слуг-сакалиба в Машрике - их многообразие,

особенно заметное в сравнении с другими регионами. В то время как в мусульманской

Испании и Северной Африке почти абсолютно преобладают еъщш-сакалиба, в Машрике

мы видим и неоскопленных рабов, и невольниц, и детей. Объясняется это многообразием

путей, по которым в Машрик ввозили невольников-сокалиба: из Андалусии и Венеции

доставляли скопцов, из Малой Азии и русских земель - неоскопленных рабов и женщин.

Так как на некоторых из этих путей (далматинско-венецианском или южнорусском) мы не

видим перерыва в работорговле, вполне вероятно, что сакалиба оставались в Машрике

дольше, чем в других регионах. Но упоминаний о сакалиба более не обнаруживается, что, видимо, вызвано их малочисленностью: они просто терялись в общей массе слуг.

Примечание

1 Так поступал, например, А.П. Ковалевский [12, с, 14].

Глава пятая Культура и духовный мир слут-сакалиба

Сакалиба интересуют нас отнюдь не только как слуги или евнухи, пусть даже занимавшие

высокое положение при дворе. Видя в них европейцев, почти наверняка славян, мы,

естественно, задаемся вопросом: что сохранили они из родной культуры и что взяли из

чужой, иными словами, кем были в духовном отношении? Некоторые соображения на этот

счет были высказаны в части II относительно славянских переселенцев, но р&бы-сакалиба

- совершенно особое явление, и сведения об их культуре и духовном мире заслуживают

отдельного исследования.

В изображении восточных писателей спуги-сакалиба практически ничем не выделяются

из окружающей их массы мусульман. Они говорят по-арабски, исповедуют исламскую

религию и следуют обычаям того общества, в котором живут. Такую картину, разумеется, нельзя назвать нереальной. Служа в арабо-мусульманском обществе, рабы, вполне

естественно, быстро выучивались арабскому языку; без этого они были бы просто не в

состоянии понимать приказания хозяев. Некоторые сакалиба овладевали арабским языком

в совершенстве. Ибн ал-Аббар с особой похвалой отзывается о Джаузаре ас-Саклаби,

который в 402 г.х. (4 августа 1011 - 22 июля 1012 г.) стал управляющим кор-довского

дворца, замечая, что он был великолепным знатоком арабского языка. В том же фрагменте

Ибн ал-Аббар относит к сакалиба и предшественника Джаузара на этом посту - Фатина, служившего еще ал-Мансуру (240, т. 1, с. 204, № 671]. О Фатине упоминает Ибн Бассам, называющий его <уникальным, не имевшим себе равных в знании арабского языка и

всего, что касается литературы> [251, ч. 4, с. 34]. Согласно Ибн Бассаму, Фатин писал

стихи; после его смерти несколько тетрадей были проданы с аукциона.

Не хуже андалусских говорили по-арабски и североафриканские са-калиба. Уже

отмечалось, что фатимидским сакалиба очень часто приходилось выполнять различные

поручения халифов - они участвовали в деятельности администрации, водили войска и

эскадры. Такие обязанности, разумеется, предполагали отличное владение арабским

языком. До нас дошли некоторые тексты, написанные фатимидскими сакалиба, - записки, которые Джаузар направлял халифам; они ясно показывают, какого высокого уровня

достиг придворный в арабском языке.

Одновременно невольники усваивали и исламскую религию. Мусульманами, очевидно,

стали очень многие сакалиба. Объяснять это явление следует, видимо, тем, что

большинство невольников-сйкатебя составляли славяне-язычники из славяно-германского

региона. Христиане - например, чехи, сербы, хорваты - были не столь многочисленны.

Языческие верования славян мусульмане не считали религией. Комментируя покупку

неволъницы-шклабмыйя для 'Абд ар-Рахмана ал-'Утки (этот случай рассмотрен в

предыдущей главе), факих Ибн Вад-дах (814-900) заметил, что <у них (т.е. у сакалиба, в

данном случае - невольников. -Д.М.) нет завета (ла 'ахда ла-хум)> [280, т. 1, с. 444], т.е., фактически, религии. Таких рабов, как показывают высказывания видных мусульманских

правоведов ал-Авза'и и Малика Ибн Ана-са, хозяин имел право обращать в ислам [316, с.

147-149; 73, с. 141]. Школы ал-Авза'и и Малика Ибн Анаса были в разное время

господствующими в Андалусии; маликизм пользовался большим влиянием в Магрибе.