Креслава решила не дать ей времени подумать и надавила сильнее, но мягко и корректно. Так, чтобы не вызвать обратной реакции.

- Как вас зовут?

- Вика.

- Вика, я улетаю в командировку. И обязана подписать кучу документов. Они должны находиться у Вадима Игоревича.

- Какие документы?

Креслава улыбнулась:

- Например, подписка о неразглашении.

Вика слегка округлила карие глаза. А Крис продолжила:

- Мы все, командировочные, их подписываем. Посмотри, пожалуйста. А то, выходит, зря я сюда топала.

Вика, секунду помедлив, согласилась:

- Ну, хорошо. Только не факт, что я их смогу найти. Мы не всё успели разложить. К тому же не знаю, как выглядят ваши документы.

- Зато я знаю. Попытка не пытка.

- Лишь бы попытка не превратилась в пытку, - отшутилась Вика.

В кабинете Шварца гордо высились коробки с бумагами. Пока Вика ковырялась в них, Крис подошла к столу, отодвинула верхний ящик, оказавшийся пустым, и положила в него флешку. Теперь нужно уходить. Она сделала ложный вызов и ответила на него, нахмурив брови и сделав тон голоса предельно серьёзным:

- Вика, прости, меня вызывает начальство. Надо срочно бежать.

Та с облегчением отпихнула коробку в сторону:

- Да, конечно. Не смею вас задерживать.

Но только Крис успела сделать несколько шагов по направлению к выходу, как на пороге вырос Шварц и хмуро уставился на неё.

Сердце упало. Душа ушла в пятки.

- День добрый, Креслава, - недобро проговорил он. - Чем обязан?

Тут неожиданно зазвонил телефон.

Андрей. И как обидно, что приходится...

Она сбросила вызов. И спрятала за спину предательски дрожащие руки с телефоном, набрав полные лёгкие воздуха.

Говорят, это помогает справиться с волнением.

- Сан Саныч сказал, что вы хотели меня видеть, - едва слышно выдохнула она.

- Да?

Часы на стене оглушительно тикали. Ветер гладил жалюзи. В голову не вовремя лезла куча разных мыслей.

Зачем при работающем кондёре приоткрывать окна?

Вика стояла рядом и испуганно хлопала ресницами, наблюдая за ними. Крис оценила её дрожащий вид, и это зрелище неожиданно её успокоило.

Хорошо, когда есть тот, кому страшнее, чем тебе самой.

Телефон зазвонил снова. И снова Креслава нажала на красную кнопку.

- Ну да. Ещё он сказал, что я еду в командировку. И должна дать подписку о неразглашении коммерческой информации.

Шварц сделал несколько шагов по направлению к ней. Всё внутри снова сжалось в один маленький комок:

- А, вспомнил. Только ты не едешь, а летишь самолётом. Но это потом. Сейчас мне некогда. Вызову тебя отдельно. Можешь идти.

Шварц посторонился, освобождая ей путь.

Когда она была уже в дверях, он её окликнул:

- Погоди, Креслава.

Телефон заиграл в очередной раз.

Андрей, ну что же ты...сердце кровью обливается...

Она в третий раз нажала дрожащей рукой кнопку сброса.

- Ты не видела..., - Шварц помедлил секунду, глядя на телефон в её руке и размышляя, стоит ли продолжать говорить, и передумал, - а, ладно, иди.

И махнул рукой вслед.

Крис почти бегом направилась к лестнице, ведущей вниз. Лифты не работали и замерли с открытыми дверьми на этажах, выпустив последних пассажиров. Если таковые, разумеется, были. На это финальное действие энергию им дали заработавшие по команде дизель-генераторы. Обеспечивавшие, кстати, и аварийное освещение. В том числе зелёных табличек с пиктограммой и надписью "выход" на русском и английском.

Каблуки не позволяли перепрыгивать через ступени, а то бы Крис так и делала. Махом перелетала бы и через пролёты, радостная осознанием избавления от флешки. В голове не было определённого плана действий. Лишь желание сбежать домой и спрятаться под подушку.

По пути она встретила всего пару сотрудников. Но чем ниже, чем ближе к конференц-залу, тем людей становилось больше. Они галдели, обсуждали случившееся и задавались вопросом: когда же, наконец, восстановят электроснабжение. Хотя, по правде говоря, всем на это наплевать. Ведь чем дольше будут ремонтировать, тем меньше им придётся работать. Это касается тех, у кого смена по 12 часов или сутки. А для тех, у кого обычная пятидневка, как у Крис, рабочий день почти закончился. Машинально ища глазами Галю и посмотрев на часы, Креслава продолжала движение.

Скорее на выход. На свободу! К чёрту всё. Хочу домой!

Последний пролёт. Высокие стеклянные двери. Небольшая полупустая гардеробная справа.

Нашарив в сумке пропуск, Креслава пронеслась мимо сонной гардеробщицы и подошла к турникету.

В этот момент заработала громкая связь. Креслава замерла как вкопанная. Но ещё больше она напряглась, когда начали говорить:

"Дежурный! Это Неелов! На турникет! Сотникову не выпускать! При обнаружении задержать! Сотникова Креслава Александровна! Как понял?"

Глава 39

Когда за Креславой затворилась дверь, Шварц, не глядя на секретаршу, прошёл в кабинет и опустился на роскошное кожаное кресло. Увидев распотрошённые коробки, недовольно нахмурился:

- Виктория, что за бардак?

Та потупила взор:

- Вадим Игоревич, простите.

- Что Сотникова здесь делала?

Та сжалась ещё сильнее:

- Она...я искала документы.

Шварц вскинул брови:

- Какие документы?