Читаем Саймон и программа Homo sapiens полностью

— Думаю, мое подсознание пытается сообщить мне что-то. — Ник бывает очень упертым, когда чувствует себя интеллектуалом. — Очевидно, что тема моего сна — зрение. Чего я не вижу? Где мое слабое место?

— Твой музыкальный вкус? — предполагаю я.

Ник откидывается в игровом кресле и снова делает большой глоток чая.

— А вы знали, что Фрейд интерпретировал собственные сны, когда работал над своей теорией? И он верил, что все сны — форма бессознательного удовлетворения желаний.

Мы с Лией переглядываемся, и я знаю, что думаем мы об одном и том же: может, Ник и несет какую-то чушь, но он неотразим, когда поддается своему философскому настроению.

Разумеется, у меня есть строгое правило не влюбляться в гетеросексуалов. По крайней мере, если с их ориентацией все понятно. И у меня уж точно есть правило не влюбляться в Ника. Зато Лиа влюбилась. И это вызвало кучу проблем, особенно когда на горизонте появилась Эбби.

Сначала я не понимал, почему Лиа взъелась на Эбби, а спрашивать напрямую оказалось бесполезно.

— О, да она лучше всех. Она же чирлидерша. Такая милашка и такая стройняшка. Ну разве она не супер?

Причем Лиа — величайший мастер произносить подобные фразы с бесстрастным лицом.

Но потом я заметил, что во время ланча Ник меняется местами с Брэмом Гринфелдом — причем специально, рассчитывая таким образом увеличить свои шансы сидеть рядом с Эбби.

И взгляд. Знаменитый томный и влюбленный взгляд Ника Айзнера. Эту тошнотворную историю мы уже проходили с Эмми Эверетт в конце девятого класса. Хотя, должен признать, есть что-то удивительное в энергетике, которую излучает Ник, когда ему кто-то нравится.

Лиа, заметив этот взгляд, просто отключается.

А это значит, что вообще-то у меня есть веская причина стать ручной свахой на побегушках у Мартина Эддисона. Если у Мартина срастется с Эбби, может быть, и проблема с Ником решится. Тогда Лиа наконец успокоится, и равновесие будет восстановлено.

Так что дело не только во мне и моих секретах. Дело вообще не во мне.

2

ОТ: hourtohour.notetonote@gmail.com

КОМУ: bluegreen118@gmail.com

ДАТА: 17 октября, 00:06

ТЕМА: Re: когда ты понял

История довольно сексуальная, Блю. Средняя школа похожа на бесконечный ужастик. Ну, может, не бесконечный, потому что она закончилась, но это время оставляет нехилый отпечаток на психике. И неважно, кто ты. Переходный возраст беспощаден.

Мне любопытно, а после свадьбы отца ты его видел?

Даже не знаю, когда я понял. На эту мысль наталкивали всякие мелочи. Например, однажды мне приснился очень странный сон о Дэниеле Рэдклиффе. Плюс в средних классах я просто обожал Passion Pit[3]. Потом-то я догадался, что дело было не в музыке…

А еще в восьмом классе у меня была девушка. Это история из разряда, когда вы «встречаетесь», но общаетесь только в школе. Да и в школе ничем особенным не занимаетесь. Кажется, мы держались за руки. В общем, в восьмом классе мы c ней явились на танцы как парочка, но в итоге я весь вечер провел с друзьями, уминая чипсы и подглядывая за остальными из-за трибун. И вдруг ко мне подходит какая-то девчонка и говорит, мол, моя подружка ждет меня у спортзала. Предполагалось, что я туда отправлюсь, разыщу ее и мы поцелуемся. Не разжимая губ, как типичные восьмиклассники.

И вот чем я горжусь больше всего: я сбежал и спрятался в туалете, как трусливый детсадовец. Да, я закрылся в кабинке и забрался на унитаз, чтобы ног не было видно. Будто эти девчонки вломились бы в туалет и схватили бы меня. Клянусь, я проторчал там весь вечер. И с тех пор я никогда не разговаривал с той своей подружкой.

Перейти на страницу:

Все книги серии Вселенная Саймона

Похожие книги

Норма
Норма

Золотые руки переплавлены, сердце, подаренное девушке, пульсирует в стеклянной банке, по улице шатается одинокая гармонь. Первый роман Владимира Сорокина стал озорным танцем на костях соцреализма: писатель овеществил прежние метафоры и добавил к ним новую – норму. С нормальной точки зрения только преступник или безумец может отказаться от этого пропуска в мир добропорядочных граждан – символа круговой поруки и соучастия в мерзости."Норма" была написана в разгар застоя и издана уже после распада СССР. Сегодня, на фоне попыток возродить советский миф, роман приобрел новое звучание – как и вечные вопросы об отношениях художника и толпы, морали и целесообразности, о путях сопротивления государственному насилию и пропаганде.В формате a4.pdf сохранен издательский макет.

Владимир Георгиевич Сорокин

Контркультура
Лжец
Лжец

Если исходить из названия романа, то «Лжец» должен повествовать о лжеце, но если вспомнить о том, кто написал его, то все уже не так однозначно. Стивен Фрай, талантливый актер и писатель, как никто умеет мешать правду с вымыслом, подменяя одно другим.Эйдриан Хили — неисправимый лгун и законченный циник. Это с одной стороны. А с другой, он — изощренный выдумщик и тонкий наблюдатель. Эйдриан лгал всегда. Сначала в частной элитной школе, где изводил надутых преподавателей — чтобы расцветить убогое школьное существование. Затем в Кембридже — дабы избежать экзаменационной рутины и завоевать место под солнцем. Эйдриан лжет так талантливо, что перед ним открываются воистину блестящие карьерные перспективы, вот только Эйдриан больше любит выдумывать, чем зарабатывать деньги. Но жизнь решает за него — благодаря своему таланту вруна Эйдриан оказывается в центре запутанной истории с кровавыми убийствами, шпионажем и бесконечной ложью…Дебютный роман Стивена Фрая «Лжец» наверняка получил бы самое горячее одобрение Ивлина Во, Оскара Уайльда и Пелема Г. Вудхауза, будь они живы. Собственно, на них и равнялся знаменитый актер и шоумен, берясь за перо, и роман у него получился идеально английским — с ироническим прищуром, каскадом шуток, изящных каламбуров и крайне прихотливым сюжетом.

Стивен Фрай

Контркультура