Читаем Сага странствий полностью

Крутые берега из коричневого песчаника с вкраплениями черного звездчатника поднимались ввысь по меньшей мере на триста метров. Цутсо подвел лодку к пологой части берега, усыпанной галькой.

— Здесь мы должны расстаться.

— Здесь? На дне этого каньона? — удивленно спросил Рейш.

Цутсо указал на вьющуюся по склону тропинку.

— В пяти милях отсюда деревня.

— В таком случае, — сказал Рейш, — прощай. Не могу даже выразить, как мы тебе благодарны.

Цутсо небрежно махнул рукой.

— Я не сделал ничего особенного. Хоч хары великодушный народ, когда дело не касается яо. Будь вы яо, все могло обернуться иначе.

Рейш взглянул на Хелссе, но промолчал.

— Яо ваши враги?

— Наши старинные гонители, разрушившие империю хоч харов. Теперь они живут за горами — и правильно делают, потому что мы чуем яо, как тухлую рыбу. — Он проворно выпрыгнул на берег. — Впереди лежат болота. Если не заблудитесь и не напоретесь на болотных людей, считайте, что вы уже в Кабасасе. — Он помахал рукой на прощанье и стал подыматься по тропинке.

Лодка плыла сквозь серовато-коричневый мрак, лишь высоко-высоко виднелась голубовато-желтая лента неба. Каньон расширился; на закате путешественники разбили лагерь на песчаной косе и крепко проспали всю ночь, убаюканные царившей здесь мертвой тишиной.

На следующий день они проплыли широкую долину, заросшую высокой желтой травой. Холмы отступили; растительность вдоль берегов стала гуще. В кустах и среди деревьев кишели маленькие создания: полупауки, полуобезьянки, которые визжали, вопили и пускали струи ядовитой вонючей жидкости в сторону лодки. В этом месте в Джингу впадали другие речки, делая ее широкой и спокойной.

На следующий день на берегу показались высокие деревья, образующие причудливые силуэты на фоне мутновато-коричневого неба; к полудню лодка уже плыла сквозь джунгли. Парус безжизненно повис; сырой воздух пахнул мокрым деревом и гнилью. Высоко в кронах деревьев прыгали странные существа; в полумраке носились мотыльки; с бледных пузырей свисали удивительные насекомые; похожие на птиц четырехкрылые создания словно плыли по воздуху. Однажды путники услышали тяжелый топот и звуки, похожие на стоны, в другой раз вдали раздалось злобное шипение и чьи-то резкие крики в зарослях.

А Джинга становилась все шире и наконец превратилась в величавый мощный поток, омывающий десятки островков, поросших папоротниками, сливами, веерообразными дендронами. Однажды Рейш мельком увидел на каком-то островке что-то вроде каноэ и троих молодых парней в головных повязках из павлиньих перьев, но когда решил присмотреться — на берегу никого не оказалось. Может быть, ему померещилось? Позже за лодкой погналось какое-то извивающееся четырехметровое чудовище, но в пятнадцати метрах от добычи вдруг потеряло к охоте интерес и скрылось под водой.

На закате путешественники расположились на берегу маленького острова. Спустя полчаса Траз, заметно обеспокоенный, толкнул Рейша локтем и молча указал на кусты. Оттуда послышалось тихое шуршание и донесся резкий запах. Через мгновение из кустов с душераздирающим воплем выпрыгнула тварь, плывшая за ними по реке. Рейш выстрелил ей прямо в пасть разрывной пулей; обезглавленное чудовище заметалось кругами, делая беспорядочные скачки, наконец рухнуло в воду и утонуло.

Люди, то и дело опасливо оглядываясь, вернулись на свои места вокруг костра. Хелссе посмотрел, как Рейш прячет пистолет в сумку, и, будучи не в состоянии больше сдерживать любопытства, спросил:

— Где вы добыли это оружие?

— Я понял, — ответил Рейш, — что правдивые ответы лишь создают массу проблем. Ваш друг Дордолио считает меня сумасшедшим, Анахо-дирдирмен предполагает, что у меня амнезия. Поэтому думайте что хотите.

— Да, — пробормотал Хелссе. — Странные истории могли бы мы поведать друг другу, будь честность одним из правил поведения.

— Честность? — Зарфо громко расхохотался. — Да кому она нужна? Вот я могу рассказывать всякую всячину, пока у вас уши не отвалятся.

— Несомненно, — согласился Хелссе. — Но люди с безрассудными целями должны крепко хранить свои тайны.

Траз, недолюбливавший Хелссе, косо взглянул на него и недобро усмехнулся.

— Кто бы это мог быть? У меня, например, нет ни тайн, ни безрассудной цели.

— Это, должно быть, дирдирмен, — сказал Зарфо и подмигнул.

Анахо покачал головой.

— Тайны? Секреты? О нет. Только сдержанность. Безрассудные цели? За неимением лучшего занятия я странствую с Рейшем. Я изгнанник, скитающийся в мире полулюдей. Нет, у меня нет никаких целей за исключением одной — выжить.

— А у меня есть секрет, — объявил Зарфо. — Место тайника со скромной связочкой цехинов, моим запасом на черный день. Цель жизни такая же скромная — пара акров луга к югу от Смаргаша, хижина под фруктовыми деревьями, домовитая хозяйка, чтобы было кому заваривать мне чай.

Хелссе слабо улыбнулся, глядя в костер.

— Хочу я этого или нет, каждая моя мысль — тайна. Что касается цели — что ж, если вернусь в Сеттру и как-нибудь смогу умиротворить компанию безопасности, то буду вполне удовлетворен.

Рейш взглянул вверх на тучу, затянувшую все небо и скрывшую звезды.