Так он и правил, железной рукой и клинком, считая войну единственным пристойным для себя занятием. В один из коротких периодов мира он женил своего воспитанника Ингвара на белокурой девочке с янтарными глазами, приемной дочери псковского наместника Ратши. Девочку звали Хельга, но старый Хельгер часто называл ее то Ефанда, то Вольфсдоттир – Дочь Волка.

Песни о подвигах Рорка Геревульфссона еще долго пели в Готеланде и варяжских землях. Ныне эти песни почти забыты. О легендарном Рюрике говорят лишь несколько древних источников. Пришедшее из Росланда на север известие о смерти Рорка от тяжелой болезни огорчило многих. Особенно горько оплакивали Рорка в Готеланде, где даже в христианских готских хрониках упомянуто его имя.

ЭПИЛОГ

(Гластонбери, Англия, 888 г. от Р. X.)

– Кого там еще дьявол принес?

Епископ Оффа был зол. Не на гостя, на себя. Стук в дверь заставил его вздрогнуть, и с пера на пергамент сорвалась капля чернил. Письмо королю теперь испорчено, все нужно переписывать заново.

– Лафорд[134] епископ?

Ну конечно, это болван Леофрик, королевский лесничий и смотритель Гластонберийского леса. Судя по вытянутой физиономии и печальным глазам, опять с дурными вестями.

– Ну что у тебя?

– Капканы пусты. В Эверби зарезаны восемь овец и теленок. Возле креста на дороге из Норчестера обнаружены полусъеденные останки мужчины.

– За две недели пятая жертва, – Оффа сплел пухлые пальцы, стиснул так, что тяжелая пастырская печатка больно врезалась в кожу. – Осталось уповать на Господа!

– Бог поможет, лафорд епископ.

– We Та bote motan aet Gode zeraecan[135], – с иронией сказал Оффа, косясь на испорченное письмо.

Есть смысл переписать его. Пожаловаться королю на Леофрика. От этого кислолицего тупицы нет никакой пользы.

Зверь свирепствует близ Гластонбери уже две недели. Откуда он появился, никто не может сказать, но те, кто его видел, в один голос говорят – это не простой волк. Чудовище огромных размеров и почти черной масти, а клыки у него такие, что он шутя перегрызает ноги голодным бычкам. Не простая это напасть, ой не простая! Монахи Гластонбери не спят ночами, прося Бога и святых отвратить от них ярость чудовища, но зверь продолжает нападать. А Леофрик только сообщает о новых нападениях.

– Лафорд епископ…

– Ты еще здесь?

– Я не только с плохой новостью пришел.

– Благодарение Богу! Чем же ты меня хочешь порадовать, сын мой?

– Сегодня утром я встретился с одним человеком.

– Ну и что?

– Он говорит, что может убить зверя.

Епископ Гластонберийский резко обернулся к Леофрику. Тот продолжал стоять в угодливой позе, с кислым выражением лица.

– Herbuende[136]? – спросил епископ.

– Чужеземец. Похоже, что норманн. А может, сакс. Кто их разберет, этих нечестивых язычников!

– Ты разговаривал с ним сам?

– Да, лафорд епископ.

– И что он тебе сказал слово в слово?

– Что может убить зверя. Он услышал о нем позавчера в порту.

– В каком порту?

– В порту Лондона, лафорд епископ.

Так, совсем скверно. Вести о звере уже дошли до Лондона. Надо поспешить с письмом королю. Его величество должен узнать все от архиепископа, а не от бродячих болтунов, распространяющих дурацкие слухи.

– Как же он оказался здесь, черт возьми?

– Приехал ради охоты на зверя.

– И где он сейчас?

– В таверне «Боевой петух» в Эверби.

– Приведи его ко мне, я хочу сам с ним поговорить, – Оффа вернулся к конторке, к испорченному письму. Слава Господу, появился хороший повод его переписать! – Сколько он хочет за работу?

– Ничего.

– То есть как? – Оффа не поверил своим ушам.

– Он сказал, что за такую работу денег не берет.

– Блаженный, клянусь святым Либерием! Похоже, это просто безумец. Но ты на всякий случай приведи его ко мне, я хочу потолковать с этим язычником. Ты хоть знаешь его имя?

– Он назвал его, но я забыл, лафорд епископ.

– Варварское имя не грех и забыть… Ступай, сын мой!

Надежда, затеплившаяся было у Оффы, растаяла безвозвратно. Не бывало еще на свете, чтобы профессиональный охотник не брал денег за свои услуги! А тут ведь надо идти на зверя, который хитрее и кровожаднее самого дьявола. Верно, это какой-нибудь молокосос из норманнских наемников, или сумасшедший, готовый рисковать жизнью ради куража… Нет, наверное, не стоит пока писать его величеству о том, что происходит в Гластонбери…

– Вспомнил! – Леофрик радостно хлопнул себя по лбу у самой двери.

– Что? – не поднимая головы, спросил епископ.

– Вспомнил имя этого язычника. Его зовут Рорк Рутгерссон.

Ноябрь 2005 – январь 2006 гг.