Читаем Сага о Йорике (СИ) полностью

  И зашёл он в дом, но тишина в нём. Лишь копоть гробова, и больше ничего. Никто не нальёт суп. Не скажет доброго слова (ибо все мертвы). Его и раньше не любили, но Йорикова семья принимала его таким, какой он есть, и всё прощала. Но даже после увиденного ползёт по лицу дурацкая улыбка...

  И изгнали Йорика из фюльке, чуть не побив. И бежал он прочь, и вдруг понял, что уже далеко, средь белой пустоты, мчится, гонится за ним большой-пребольшой и белый волк.

  Так быстро юноша не бегал никогда - точно на сковороде его поджарили в одно место! Точно стрела он нёсся неизвестно куда, но большой белый волк, окрас которого временами мимикрировал в серый, словно шутя его нагонял. Волк не рычал, и это было странно.

  Сколько он так пробегал, Йорик позабыл. Но выдохся и рухнул на землю, обессиленный совсем. А волк не позади - напротив! Глядит глаза в глаза. И словно читает Йорик: "Я - твой страх! ".

  Волк вдруг уселся, как послушный пёс. Не стал он отчего-то поедать Йорика. Видать, даже волку он, Йорик, омерзителен?! А зачем же тогда гнался? Смысл?

  Волк вдруг очнулся и подошёл к лежащему до сих пор парню. И стоял над ним долго, словно не решаясь растерзать.

  И вдруг точно осенило Йорика. Как ледяной водой с утра из бочки окатили. Как громкая и звонкая пощёчина.

  А волк смотрел на него так, точно он, Йорик, предал этого волка, насолил ему изрядно.

  И сев, расплакался, разревелся Йорик, точно девчонка. И пообещал волку мысленно, глядя прямо в глаза, что изменится, исправится.

  И вернулся он в деревню, и не преследовал его тот чудный, дивный волк.

  И просился Йорик подмастерьем. Но ни сапожник, ни портной, ни ткач, ни мельник, ни кто-либо другой не хотел принимать его к себе в качестве работника. Ибо знали люди, что до крайности ленив и плох этот бездельник Йорик, и больше от него будет проблем, чем пользы.

  Тогда Йорик, как мог, попытался восстановить свой дом. Отстроил кровлю, дверь подбил. Куча мозолей, ссадин, синяков на неженке. И возлюбопытствовали люди, и даже пришли помочь. И глазам своим не верили, а Йорик и сугробы расчистил, и за любую работу брался, не требуя платы. И рад он был чёрствой лепёшке, брошенной кем-то из жалости.

  И поверили люди этому человеку. Только навсегда сошла с него улыбка всякая, и радость беспечная во взгляде - перед глазами стояли то волчий взор, то картина убиенной Чернобурками Йориковой семьи.

  И случилось так, что развязалась очередная порубь между Дэном, конунгом всех этих земель, и Врагом. И первым вызвался биться Йорик. Но некому было замолвить словечко, ибо погиб прежний ярл его фюльке ещё тогда, когда он, Йорик, палец о палец не приложил, безмолвно взирая на гибель двух третей своих односельчан.

  - А хороший ли ты викинг, Йорик? - Издевался конунг на тинге, и смеялись с Йорика все ярлы и их викинги.

  - Однажды я уже молчал, и потерял всё. - Отвечал тот. - Ныне же под твоим началом, и под знамёнами твоими в первых рядах твоих буду.

  - А не убежишь ли, как в прошлый раз, поджав хвост? - Гогот стоял пуще прежнего; к тому же члены совета были уже в изрядном подпитии. - Не струсишь ли, аки заяц? Не отсидишься ли в кустах? - Вопрошал конунг, хмелея всё сильнее.

  Йорик молчал, но взгляд его был твёрд.

  - Смел ты для 15-летнего отрока - а для Йорика из пограничной фюльке смел и подавно! - Расхохотался Дэн. - Выпей же со мной! Здесь и сейчас, в пиршественном зале, в моём Медовом чертоге!

  - Если нас настигнет Враг, а мы - пьяны? - Спросил кто-то из ярлов. - Как биться будем?

  - И правда, - Одумавшись, воскликнул конунг. - Выступаем завтра.

  И состоялось на следующий день великое сражение, какого давно уже не было в тех краях. Стенка на стенку, толпа на толпу. И на стороне Чернобурок были великаны, а на стороне Дэна - гномы. И эльфы прикрывали их тылы, осыпая погань градом стрел. Но пал Дэн, глянув на Василиска-некроманта. Бестии, ведьмы, снежные йнигг, вервольфы, големы, кадаверы, колоссы, крыланы, сколопендры, скорпионы, скелетоны, мегеры, фурии, филиноиды, циклопы и горные тролли шли за Чернобурками и были им друзьями.

  Ядовитые виверны, горгульи и огнедышащие драконы вились над землёй. Вороны, грифоны и прочие стервятники кружили над курганами из трупов.

  В помощь людям-меченосцам, гномам с их топориками и эльфам-лучникам прибыли феи-крылатки, жужжалки, журчалки, огнехвосты, элементали добра и элитные копейщики из соседнего, дружественного ныне покойному Дэну владения.

  Тяжко было и жарко; в разгар-то зимы! Но не дрогнул Йорик, устоял. Не убежал он с поля боя на сей раз. И поднял он меч, и чуть не навернулся вместе с ним снова в снег. Но удержался на ногах, и кромсал врагов часа два или три. И устал, и разломился его клинок, незадолго до этого перестав быть острым, как бритва. И уже не стоит на ногах, а шатается сильно. И кровь стекает с брови, и слабость подступает.

  Жутко пришлось землякам Йорика, ибо некому теперь их возглавить! И созвали ярлы в спешке тинг. И пришёл туда незвано некий дед. И заявил всем, что нет времени избирать конунга из числа ярлов; что в спешке невозможно выявить достойного.