Тихий Омут

Саджи Генширо

Пролог.

Смерть - с этого началась моя история. Многие считают, что смерть это конец и далее нет ничего. Как по мне, то бесконечность движения есть суть мира. Движение может замирать, но по прошествии времени оно продолжит свое движение. В материальном мире любой объект после окончания своего существования переходит в другую форму, порой для этого требуется время, но сам факт подобного неизбежен. То же самое и с духовным миром. Ещё будучи живым я встречал множество подтверждений существования мира духа. В принципе для того, чтобы увидеть проявления его нужно просто чуть шире взглянуть на мир. И по мере того, как ты начинаешь все глубже проникаться и осознавать его, то многие вещи встают на свои места.

Таким образом, сама перспектива смерти меня пугала не особо. Более пугающее было то, что ты не успел доделать, не успел пройти. Отсюда и стремление жить так, чтобы исчезнув быть спокойным за оставленное наследие, ведь оно есть часть тебя, напоминание о том, что ты был. Сформировать своё отношение мне помог случай, который поставил на грань жизни и смерти. Вот ты идешь спокойно, есть цели, желания. Ты копошишься, но внезапно замечаешь нечто тяжелое, что несется на тебя. В этот момент ты успеваешь осознать, что вот он конец, потому как ты банально не успеваешь ничего сделать. И тогда вся жизнь проносится перед глазами. Интересное выражение, но до этого случая я неверно его понимал, может у меня просто было иначе. Не суть. Так вот, в одно мгновение в душе моей был отклик всех близких и родных людей. Всех с кем есть связь на духовном уровне, я их почувствовал. Всё, что на самом деле важно в жизни пролетело перед глазами, ни прошлое, ни будущее, настоящее. Далее была мысль 'живой', ожидание помощи, транспортировка в больницу и лечение.

А после была обычная жизнь и обычный конец. Единственное желание в момент смерти было сохранить себя, свое я. Уходя за грань, я отчаянно цеплялся за это желание, стараясь сохранить саму суть своего я. И у меня получилось. То, что я прошел грань и вновь оказался в материальном мире, понять было не сложно это как вода, воздух, вакуум, совершенно разные среды и ощущения в них также различны. Сложность было в том, чтобы вернуть твердость рассудка. Те, кто испытывал на себе состояние наркоза, или воздействие обезболивающей наркотой меня поймут, вроде и можешь реагировать на раздражители, но не всегда это поддается контролю сознания. Чтобы собрать разум в единое целое мне потребовалось довольно много времени, на раздражители реагировал больше за счет инстинктов заложенном в теле и подсознания, которое и взаимодействовало с миром.

Нормально себя осознавать начал в четыре года. Повезло мне оказаться в теле японского паренька. С языком проблем не возникло, благо подсознание сделало своё дело и впитало фундамент знаний, получаемый ребенком после рождения. Возможно в этом и была причина того что я так долго не мог собрать разум - для него нужно было подходящее вместилище. Маму мою звали Казуми Саджи. Она держала лавку эзотерики, и торговала различными книгами, настоями и амулетами. Причем ширпотребом из этого была лишь малая часть. Объяснялось это просто, моя мать была ведьмой, ну или магом, как вам будет угодно. Впервые увидел проявление волшебства во время игр, мама использовала различные иллюзии, дабы занять ребенка. Казуми - молодая женщина с видной внешностью, от японцев её отличала изрядная примесь европейской крови. Выражалось это не только в форме лица и строении тела, но и в светло-русом цвете волос и голубых глазах. В этом была серьезная загвоздка. Японцы весьма ревностно относятся к своей нации и к чужакам (гайдзинам) относятся специфически. Достается и полукровкам, и ладно бы внешность, а такую у европейцев они находят весьма привлекательной, но вот явные проявления чужой крови заставляют их дистанцироваться. В общем, друзей у матери было не много, в основном деловые связи на почве магии, знания в которой было представлены в основном европейской школой, что в Японии было достаточно редким явлением и пользовалось спросом.

Жили мы в просторном двухэтажном доме с широким задним двором. Там у мамы располагалась теплица, где она выращивала основную часть своих ингредиентов, остальное место занимали небольшой сад и засыпанная гравием площадка. В доме же располагался и наш магазинчик. Так что по меркам Японии, где проблема свободного места и его использования очень остро стоит, мы неплохо смотримся.

Моё же имя Генширо. Цвет волос и глаз я унаследовал от матери, а внешность от отца. Вообще с отцом получилась какая-то мутная история. В тот день, когда я попробовал узнать у матери о нём. У неё сразу испортилось настроение. В итоге я не услышал лишь ничего не значащие фразы призванные успокоить любопытство ребенка. Тогда мне было уже около шести, и в последствие ещё несколько раз предпринимал попытки поднимать данную тему, но ничего узнать не сумел.