Читаем Сады Солнца полностью

Фрэнки ухмыльнулся. Его широкий лоб и бритый череп усеивали капли пота.

– В этом, как говорится, и есть корень проблемы. Ты упорно не хочешь видеть и, сколько бы раз я тебе ни повторял, не хочешь верить в то, что уж это дело мы никак не запорем. Капитан, ты можешь выдать свою лучшую речь, и местных бездельников захлестнет праведная аура твоей мужественности. Все зааплодируют чудесной демонстрации выдержки и умения справляться со стрессом. Но ты можешь выдать и худшую речь всей своей карьеры, а бездельники все равно зааплодируют и будут тебя искренне жалеть, потому что тебя так сурово попортило на войне. Понимаешь? Наше гребаное дело в принципе не запарываемое.

Кэш понимал, что Фрэнки прав, – но не стараться изо всех сил было ему не по нутру.

EI потому этой ночью, одетый в выглаженную синюю униформу, в сверкающих черных сапогах до колена, с калейдоскопом незаслуженных наград на груди и фуражкой под правой рукой, Кэш прилежно общался с членами клана Бернал, промышленниками и их зловеще красивыми женами, горсткой высокопоставленных чиновников. Затем он выдал речь, расставляя акценты с идеальной точностью, подчеркивая все ключевые моменты. Он поведал о том, как его ранило при попытке сбить с курса запущенную диверсантами ледяную глыбу, летевшую прямо к базе на спутнике Сатурна. Затем Кэш описал, каким образом была быстро и решительно выиграна Тихая война, объяснил, как можно возместить затраты на войну в системах Юпитера и Сатурна эксплуатацией навыков, опыта и технологий дальних, и напомнил о том, что космическая индустрия очень важна и для безопасности Великой Бразилии, и для оздоровления планеты. Орбитальные зеркала сделали многое, чтобы смягчить последствия массового выброса тепла в земную атмосферу в двадцатом и двадцать первом веках. Уход промышленности с Земли, добыча полезных ископаемых на астероидах и лунах Юпитера и Сатурна, всестороннее использование целой сокровищницы новых технологий, развитых дальними, позволят сделать важный новый шаг по возвращению почвы, океанов и атмосферы Земли к их изначальной чистоте, превращению планеты в рай, каким она была до индустриальной эпохи. Кэш говорил, и в конце речи его голос воспарил как орел – именно так, как и учили капитана Бейкера.

– Парень, ну не понимаю, отчего ты так нервничаешь перед выступлением, – сказал ему Фрэнки потом. – Да ты же прирожденный оратор.

– По моему счету, это семь с половиной из десяти. Определенно, я могу и лучше.

На следующий день герои вылетели на конвертоплане в Каракас на большой торжественный прием. Тысяча высокопоставленных горожан развлекалась в зале, отделанном позолотой и мрамором, с таким высоким потолком, что, казалось, в зале сам по себе устанавливается особый микроклимат. Но в сборище ощущалось странное подспудное напряжение. Сновали туда и сюда военные и гражданские служащие, люди сбивались в группки, говорили вполголоса, а потом, на середине программы, хозяин вечеринки, Эуклидес Пейшоту, объявил: его срочно вызывают в Бразилиа, но он надеется, что гости смогут развлечься и в его отсутствие. Кэш и Фрэнки произнесли свои речи, но аплодисменты были жидкие, без всякого энтузиазма, и после речей вечеринка быстро угасла.

Фрэнки организовал встречу с парой девушек, сгорающих от желания испробовать мужество и праведность настоящих героев войны, а поутру Кэш проснулся со ртом, будто набитым ватой, и с гудящей от страха и похмелья головой. Сердце бешено колотилось, по бокам катился пот. Лежащая рядом стройная женщина вздохнула и глубже зарылась в шелковые простыни и подушки. Кэш приподнялся – и тут в комнату сквозь французское окно, открывавшееся на балкон соседнего люкса, заглянул Фрэнки и велел поскорее выбираться из кровати.

– Что происходит? – спросил Кэш.

Фрэнки явился полуголый, без руки, в белых трусах, казавшихся светящимся пятном на черной коже.

– Капитан, происходит история. Иди, посмотри сам.

С балкона открывался вид на прямоугольную сетку улиц, огромные жилые дома, башни ферм. Было зябко. Все казалось серым в неярком предутреннем свете. Там и сям поднимались столбы дыма, тоненько выли сирены. В глубоких тенях между жилыми многоэтажками и башнями шмыгали полицейские дроны, над крышами висели вертолеты.

– Это уличный бунт? – спросил Кэш.

Но Фрэнки уже зашел внутрь своего номера, раздвинув пузырящиеся на ветру белые шторы. Кэш последовал за ним. Фрэнки встал на колени у кровати и зашарил под ней в поисках настоящей искусственной руки. В углу комнаты светился дисплей с иконками новостных каналов. Кэш посмотрел с минуту, затем спросил:

– Она умерла?

Фрэнки встал, держа правую руку в ладони короткой и тощей левой.

– Так передают.

– Я с ней встречался в прошлом году, – невпопад сказал Кэш.

Фрэнк воткнул извивающуюся змею в обрубок, та отвердела, Фрэнки напряг кисть, пошевелил пальцами – и вот она, рука, на месте. Ежедневное чудо, рожденное благодаря технологии дальних.