Дело сделано. Шпион вернулся в мир, к которому и принадлежал.

4

Кэш Бейкер просыпался постепенно, всплывал в какофонию света и шума, снова погружался в пустоту. Кэш знал, что сильно ранен и все еще тяжело болен, но не помнил почему и как. Доктор Хесус Маккефри, отвечавший за выздоровление и реабилитацию, рассказал, что истребитель атаковали дроны дальних. Дрон взорвался слишком близко от корпуса, осколок пробил оболочку и пронзил мозг. Корабль спас жизнь пилота, погрузил в гибернацию. После того как Кэша спасли, врачи держали его в искусственной коме, исправили повреждения, вырастили заново поврежденные участки мозга, модифицировали искусственную нервную систему, позволявшую интегрироваться с кораблем, а затем поэтапно, планомерно и очень осторожно вернули пилота в сознание.

Доктору Хесусу и его помощникам пришлось объяснять произошедшее несколько раз, потому что Кэш засыпал, просыпался — и начисто все забывал. Сон был пустым забытьем, реальность — скверным безысходным кошмаром. Кэш не понимал, отчего он привязан ремнями к койке. В памяти зияли огромные провалы. Если верить доктору Хесусу, Кэш страдал от ретроградной амнезии. То есть воспоминания не покинули голову, но Кэш потерял условные коды, позволяющие отомкнуть память. По мере выздоровления воспоминания будут возвращаться — но доктор не смог или не захотел сказать, сколько потеряется навсегда.

Кэш много спал и тратил почти все время бодрствования на простейший уход за телом. Медики аплодировали, когда пилот успешно облегчался либо заносил ложку в рот, не пролив по дороге больше половины содержимого. Медики расточали похвалы, когда пациенту удавалось запомнить несколько не связанных по смыслу существительных или посчитать от ста до единицы, называя каждое третье либо каждое седьмое число. Кэш к любому заданию относился с тем же упорством и тщанием, с каким работал в начальной летной школе, в школе летчиков–истребителей и в программе испытаний однопилотников J-2. Потому выздоровление было на удивление скорым. Спустя всего несколько дней после возвращения в сознание он уже пробовал ходить прямо. Кэша донимала хромота, его сильно тянуло вправо, но он стиснул зубы и справился с прямой линией за два часа, а потом спал двенадцать часов.

К нему заглянул офицер разведки, сказал, что Кэш — герой, и показал два файла, отредактированных до блеска и похожих на пропагандистские агитки. В первом описывалось погружение пары истребителей — один, похоже, принадлежал Кэшу — в атмосферу Сатурна. Операция «Глубокое зондирование», демонстрация способностей бразильских J-2, окончившаяся чудесным спасением из дьявольски изощренной ловушки дальних. Второй файл показывал траекторию глыбы льда, отправленной бандой дальних через всю систему Сатурна с тем, чтобы разбить базу Тихоокеанского сообщества, устроенную на Фебе, наибольшем из эксцентричного стада внешних спутников газового гиганта. Кэша с еще парой пилотов–истребителей отправили в погоню за глыбой, завершившуюся краткой ожесточенной битвой с автоматическими защитными системами. Истребитель Кэша был поврежден, пилот — тяжело ранен. Согласно файлу, самопожертвование Кэша позволило его товарищам установить ядерную бомбу, разбившую ледовый астероид на безвредные осколки. Героя спасли и благодаря сноровке врачей, использовавших новейшие технологии, вернули к нормальной жизни. Теперь он, настоящий герой Тихой войны, оправляется от жутких ран. Файл заканчивался видеороликом с генералом Арвамом Пейшоту, главнокомандующим объединенным бразильско–европейским экспедиционным корпусом, исполняющим обязанности полномочного представителя Трех Сил. Генерал покровительственно склонился над той самой кроватью, в которой лежал сейчас просматривающий файлы Кэш, и спросил, как себя чувствует герой. Кэш вздрогнул, увидев свою кривую увечную улыбку, мучительное усилие, с каким он поднял руку, дрожащий от напряжения большой палец, выставленный вверх.

Кэш не помнил ни генеральского визита, ни войны с глыбой льда, ни спуска в атмосферу Сатурна. Кэш не узнавал людей, приходивших его навестить, хотя они, безусловно, знали его. Он помнил своего закадычного дружка Луиса Шуареса, помнил Каэтано Кавальканти и еще пару типов с тестовой программы J-2, но о нескольких других — абсолютно ничего, в том числе о сногсшибательно красивой суровой блондинке, полковнике Вере Фламмилион Джексон. Она утверждала, что летала вместе с Кэшем в двух миссиях, описанных в файлах.

Когда он спросил Луиса об их соседе по кубрику, Колли Бланко, Луис потупился и сказал, что Колли погиб. Он летал спасать, его подстрелили. Первая потеря Тихой войны.

Кэш тоже проходил по разряду военных потерь. Физически он восстанавливался с каждым днем, но голова оставалась не в порядке. Налетали страшные головные боли, приступы ярости или истерического плача, приступы депрессии, лишавшие все вокруг цвета и смысла. Но Кэш прилежно упражнялся, выбивался из сил, чтобы безукоризненно выполнить все упражнения на память и логику, выданные командой доктора Хесуса. А еще Кэш спал.