Читаем Садовые чары полностью

– Я ведь уже несколько лет предлагаю тебе помочь сделать это, Эванель, – сказала Клер.

Сидни с любопытством оглянулась на сестру. Клер, похоже, была задета.

– Я знаю. Мне не хотелось обременять тебя. Но раз уж Фред обосновался в моем доме…

– Обосновался в твоем доме?! – воскликнула Клер. – Я думала, он просто поживет у тебя несколько дней.

– Так вот, мы решили, что раз уж он все равно живет у меня, почему бы ему не обосноваться с удобством? Он переоборудует чердак себе под квартирку и попутно обустраивает дом. Он оказался просто настоящим кладом.

– Ты знаешь, если я когда-нибудь тебе понадоблюсь, я всегда рядом, – сказала Клер.

– Я знаю. Ты славная девочка. – Эванель спрятала брошь обратно в сумку. – После Бэй мне нужно будет отнести гвозди преподобному Макквейлу и зеркало Мэри-Бет Клэнси, и на этом все. Потом мы с Фредом встречаемся у фонтана. Терпеть не могу такое столпотворение, всегда столько дел. Ну, увидимся.

– Пока, Эванель. Позвони мне, если что-нибудь понадобится!

Сидни фыркнула.

– Не странные, говоришь?

– Нет, не странные, – упавшим голосом сказала Клер. – Что ты думаешь о том, что Фред живет с Эванель?

– Я думаю, это очень грустно, что у них нелады с Джеймсом. – Сидни пожала плечами. – Но Эванель, похоже, нравится его общество.

– Гм.

Спустя несколько минут (и еще одно появление шерифа) Сидни подтолкнула сестру.

– На тот случай, если ты вдруг не заметила, Тайлер поедает тебя глазами.

Клер исподтишка покосилась на него и простонала:

– Черт. Ну зачем ты на него посмотрела? Теперь он идет к нам.

– Ах, какой ужас.

– Да, кстати, я не единственная, на кого глазеют. У тебя тоже объявился поклонник.

Клер кивнула в направлении расположенной на той стороне площади палатки с надписью «Молочные продукты Хопкинсов». Под ним симпатичный блондин, подтянутый и загорелый, раскладывал в бумажные конусы мороженое из электрической мороженицы. У него было крепкое сложение, как будто предназначенное для того, чтобы противостоять ветру. Он то и дело поглядывал в сторону столика Уэверли.

– Может, он думает, что нам не помешало бы съесть мороженого? Наверное, у нас такой вид, как будто нам жарко.

– Это Генри Хопкинс, – сказала Клер.

– Генри! – С такого расстояния Сидни не могла различить черты его лица, но теперь, когда Клер сказала, кто это, она вспомнила эти светлые волосы и неторопливые движения. – Я совершенно его не узнала.

– Я не знала, что вы были знакомы. – Клер приподнялась, но Сидни ухватила ее за руку. – Пусти. Я кое-что забыла в машине.

– Ничего ты не забыла. Ты просто ищешь предлог не встречаться с Тайлером. И да, я знаю Генри. Мы… мы дружили, наверное, это так можно назвать. В начальной школе. А потом разошлись.

– Почему? – спросила Клер, пытаясь высвободить руку из пальцев сестры.

Тайлер неумолимо приближался.

– Потому что в старших классах я была круглой дурой, – сказала Сидни.

– Нет, не была.

– Была.

– Не была.

– Добрый вечер, дамы. Вас еще не пора разнимать?

Сидни отпустила локоть сестры: она свое дело сделала.

– Привет, Тайлер.

– Клер, ваша прическа, – произнес Тайлер, и Клер безотчетно прикрыла волосы рукой.

На голове у нее был белый ободок, который принесла ей Эванель, и это, вопреки всем ее усилиям, придавало ей юный и невинный вид.

– Она очень красивая. Я видел сон… Во сне у вас была такая прическа. Простите, я понимаю, что все это звучит очень глупо, но иначе сказать никак не могу. – Он рассмеялся, потом потер ладони друг о друга. – Все в один голос твердят мне, что я должен попробовать знаменитое вино из жимолости, которое делают Уэверли. То ли это городская традиция, то ли все сговорились помочь Клер сделать так, чтобы я выбросил ее из головы.

– Что?!

– Сидни рассказала мне, зачем вы потчуете меня всей этой вкуснятиной.

Клер обернулась к Сидни, которая притворилась смущенной, но на деле ничуть не раскаивалась.

– Вино из жимолости помогает видеть в темноте, – сухо сказала Клер. – Хотите – пейте, хотите – нет. Можете расшибить лоб о дерево, когда стемнеет. Или споткнуться о какой-нибудь камень. Мне все равно.

Тайлер взял бумажный стаканчик и улыбнулся ей.

– Значит, я смогу видеть в темноте вас.

– Я пока что не делаю разных видов вина для разных препятствий.

Тайлер выпил вино, не сводя с нее глаз. Сидни молча улыбалась. Все происходящее напоминало ей танец, в котором лишь один из танцоров знал движения.

Когда Тайлер отошел, Клер накинулась на сестру.

– Ты ему рассказала?!

– Почему это так тебя удивляет? Могла бы и догадаться. Я – личность предсказуемая.

– А вот и нет.

– А вот и да.

– Ой, шла бы ты лучше с кем-нибудь пообщалась, вместо того чтобы строить из себя всемогущую Уэверли, – буркнула Клер, тряхнув головой.

Но губы ее против воли дрогнули в предчувствии улыбки; между сестрами зарождалось что-то новое, какая-то неизведанная близость.

И это было здорово.

* * *