Читаем Садовод полностью

В областном Центре судебной психиатрии капитан Сафронов бывал за свою службу всего два раза. Большинство преступников, которых ему доводилось искать и находить, с точки зрения официальной медицины были здоровы. Основным мотивом, естественно, были деньги, далее следовала личная неприязнь, нередко усиленная принятием алкоголя, и уже потом — сексуальная страсть. С настоящим «серийником» Сафронов столкнулся лишь однажды. Сорокадвухлетний выродок, состоявший на учете в психиатрическом диспансере с подростковых лет, в течение долгого времени нападал на женщин в парках и скверах Западного района. Действовал под покровом вечерней темноты с мая по октябрь. Оглушал завернутым в тряпку стальным прутом, оттаскивал в кусты, насиловал и пырял ножом. Как водится, имел свой индивидуальный «вкус»: женщин предпочитал не каких попало, а желательно старше тридцати пяти лет, крупного телосложения. В итоге погорел на девятой жертве: ножевые удары оказались серьезными, но не смертельными, дама сначала потеряла сознание от болевого шока, а потом пришла в себя, выползла из кустов на дорогу и была подобрана проезжавшим мимо автомобилем ППС. Насильника успела рассмотреть хорошо, так как оглушающий удар ему удалось нанести не сразу, а после короткой борьбы. Оперативники на следующий день показали ей полторы сотни фотографий проблемных граждан, являвшихся постоянными клиентами психиатрических лечебниц, и она уверенно опознала среди них того, кто чуть было не положил конец ее бренному существованию.

Да, повезло им тогда! Не только чудом спасшейся дамочке, но и операм, которые за пять месяцев с ног сбились, да так и не нашли ни одной достойной зацепки. Вот бы и с Садоводом так повезло. С точки зрения здравого смысла чем больше однотипных преступлений совершает злоумышленник, тем выше шанс, что он будет пойман при новом преступлении. В школе милиции Сафронову объясняли, что среднестатистический карманник горит на сорок четвертой краже, квартирный вор — на двенадцатой. По поводу серийных убийц такой статистики не имелось. Просто потому, что к любому из них вряд ли можно применить термин «среднестатистический». Все они мнят себя особенными, все хотят, чтобы их считали сверхличностями, все требуют к себе индивидуального подхода. Короче, одна маета с ними.

Именно для уточнения классификационных признаков «яблочного маньяка» Александр Сафронов и приехал в Центр. Еще вчера он договорился о встрече с доктором, принимавшим участие в работе по Садоводу.

Фамилия у доктора была необычная и в некотором роде говорящая — Бесогонов. Точнее, она могла бы считаться говорящей в средние века, когда психиатрия как наука еще не сложилась, а психические расстройства тесно связывались с темными силами, с дьявольской одержимостью. Тогда-то и возник феномен экзорцизма, столь обожаемый сегодняшними кинорежиссерами и любителями ужастиков.

Кандидат медицинских наук Олег Андреевич Бесогонов был привлечен к поискам Садовода после третьего, мартовского убийства, когда произошло объединение уголовных дел у следователя Кроликова. Оперативники предоставили ему все известные сведения и попросили как можно скорее набросать психологический портрет убийцы. Для психиатра с двадцатилетним стажем задача оказалась несложной, результат был готов в тот же день. На выводы доктора Бесогонова сыщики ориентировались вплоть до семнадцатого апреля, то есть до гибели Беллы Квашниной. Теперь, в связи с появлением новых данных, необходимо было подкорректировать выводы. И корректировка обещала быть весьма кардинальной, учитывая обстоятельства четвертого убийства.

— Вы вообще уверены, что эту девушку убил ваш Садовод? — недоверчиво спросил психиатр, внимательно ознакомившись с принесенными Сафроновым материалами. — Вот лично я — не уверен.

— Олег Андреевич, рядом с трупом Квашниной мы нашли пластинку в форме надкушенного яблока. Вы же сами говорили в прошлый раз, что это как бы личная метка убийцы, с помощью которой он привязывает преступление к своей персоне. По его мнению, убийство грешника есть заслуга, и эту заслугу он не желает никому уступать…

— Совершенно верно. Но какие еще есть совпадения, кроме яблока, указывающие, что здесь опять поработал Садовод? Все же абсолютно другое: место, время суток, общая атмосфера. А самое главное — личность жертвы. Сами подумайте: религиозно озабоченная девушка, замкнутая, малопривлекательная, не имевшая отношений с мужиками… Разве она похожа на тех, кого он резал в ресторанах?

Сафронов решил не рассказывать специалисту о версии, выдвинутой Волковым. Сам он тоже склонялся к тому, что движущим мотивом преступника выступала зависть, а не стремление покарать зло. Но Бесогонову об этом лучше не знать. Он же профессионал своего дела, сколько лет в медакадемии учился, а потом еще и работал, опыта набирался. Ему наверняка будет неприятно, что какой-то дилетант ставит под сомнение его выводы.

— Давайте уточним, Олег Андреевич. Вы считаете, что один и тот же человек не мог совершить все четыре убийства?