Такая разновидность “направляемой” игры может послужить моделью для учителей и воспитателей. Подобный тип взаимодействия ученые называют “строительными лесами” (scaffolding). Взрослые не строят для ребенка “здание знаний”: они лишь сооружают строительные леса, а те, в свою очередь, помогают ребенку самостоятельно возвести для себя это здание. Труд “направляемой” игры проделывается параллельно с собственной работой ребенка по научению с помощью услышанного, которую я уже описала в предыдущих главах.

Существует много способов, которыми взрослые, заботящиеся о ребенке, могут сделать свой вклад в игру, при этом не приказывая ребенку играть и не контролируя то, как именно он играет. Во-первых, важные уроки можно почерпнуть в изучении поведения животных. Игра – столь фундаментальная часть человеческого детства, что дети играют даже в самых ужасных обстоятельствах (известно, например, что дети играли даже среди ужасов нацистских концентрационных лагерей). Но понятно, что игра по-настоящему процветает в спокойной, стабильной и безопасной обстановке. И роль близких в создании такой обстановки гораздо важнее, чем роль остальных взрослых. Это нелегкое дело, оно совсем не похоже на развлечение, и никто из нас не справляется с ним идеально – но этот наш дар позволяет детям играть.

Во-вторых, близкие взрослые способны обогатить мир ребенка. Дети из разных культур играют по-разному отчасти из-за того, что их окружают разные вещи, потенциально способные стать игрушками, – от палочек, камушков или кукурузных початков до айпадов. Взрослые могут обеспечить детей этими игрушками. Они способны дать детям возможность освоить орудия данной конкретной культуры – точно так же как взрослые вороны обеспечивают своих птенцов веточками и листьями.

В списке “Лучшие игрушки всех времен”, составленном журналом Wired, на первом месте стоит обычная палочка. Однако в бесконечном списке игрушек, с которыми играют дети всего мира, есть также кастрюльки и сковородки, лейки и клумбы, золотые рыбки и гусеницы, айфоны и планшеты.

А иногда взрослые могут и сами вступить в игру. Если дети изучают мышление окружающих, то конкретное мышление конкретных окружающих – это лучшая из возможных игрушек. Хорошим примером служит направляемая игра: взрослые позволяют детям вести игру, но сами всегда готовы что-то посоветовать или уточнить – и они такие смешные в этих своих сыщицких кепи!

Однако есть и более важная причина для того, чтобы играть с детьми. Игра – это очень весело и для взрослых тоже. Игра – это маленькая компенсация за не самую легкую работу: обеспечить ребенка всем необходимым. Простая правда состоит в том, что от феечек в саду я получаю такое же удовольствие, как и Оджи, – и вряд ли бы я затеяла такую волнительную игру, если бы не он. Точно так же вряд ли бы я запускала игрушечные гоночные машинки по ковру, накладывала кубики в старую кастрюлю, чтобы изобразить суп понарошку, или прыгала на кровати, как те небезызвестные пять обезьянок из детской песенки. Играть в “сороку-воровку” или “ку-ку” с маленькой Джорджианой, сестренкой Оджи, тоже очень весело, особенно потому, что малышка так заразительно хохочет.

По иронии обстоятельств, современные родители из среднего класса разрешают самим себе поиграть с детьми, только если твердо уверены, что это часть “работы в рамках родительства”. Американцы знамениты своей пуританской традицией. Мы мастера заимствовать из других культур простые удовольствия – вроде еды, прогулки или секса – и превращать их в нудные рабочие проекты. Вместо того чтобы просто поесть спагетти с помидорами, мы “придерживаемся средиземноморской диеты”; мы не просто прогуливаемся после обеда, но “совершаем аэробную пешую прогулку”; и штудируем руководство “Радости секса” вместо того, чтобы… хм… просто радоваться сексу.

Есть веские основания полагать, что, позволяя детям играть – спонтанно, произвольно, самостоятельно, – мы тем самым помогаем им и учиться самостоятельно. Но есть и другая сторона у этой эволюционной истории: игра доставляет удовольствие и приносит удовлетворение сама по себе, она источник радости, смеха и забавы не только для детей, но и для родителей. Даже если бы у игры не было никакого иного рационального основания, само удовольствие от нее уже служило бы ей оправданием.

Глава 7

Взросление

До сих пор я рассказывала об очень маленьких детях, от младенцев до примерно шестилетних. Маленькие дети особенно разнообразны, изобретательны и совершенно беспорядочны, поэтому заботиться о них – дело особенно сложное. Но что происходит, когда они подрастают?