Читаем Сад Учителя полностью

Пришла в Сад Учителя задолго до восьми часов. Идя к терраске, я встретила Учителя. Он шёл между грядками целебных трав. Иногда Он нагибался и срывал что-то. Я приветствовала Учителя. Он ласково, как всегда, ответил мне и сказал, чтобы я посидела на лавочке и подождала Его. Через некоторое время Учитель подошёл ко мне. Он держал в руке большой букет всяких трав. Учитель сел возле меня и стал сортировать травы, говоря:

— Эти травы имеют разнообразное значение. Некоторые из них уже давно известны человеку, а некоторые (их польза) будут ещё открыты, когда придёт нужное время. У нас есть братья, которые специально занимаются лекарственными травами, и Я собрал для них некоторые экземпляры.

Потом Учитель пошёл к терраске, и я следовала за Ним. Около терраски Он повелел мне остаться, а Сам пошёл в дом. Но тут у меня «разорвалось видение», и я «ушла»…

Вернулась я к Учителю в это утро уже гораздо позднее. Я подходила к терраске, когда Учитель сходил с неё, и Он сказал мне, что сейчас не может заниматься со мной, так как уходит из Сада. Учитель благословил меня и повелел прийти к Нему в пять часов.

День. 5 часов.

Я взошла в Сад почти одновременно с Учителем. Он откуда-то возвращался.

— О! Мы оба не опоздали, — пошутил Учитель. — Подожди меня, дитя, Я сейчас выйду, и мы пройдёмся по Саду.

Я стояла и раздумывала над значением слова «дитя», обращаемого ко мне Учителями, когда Он подошёл ко мне.

— Я называю тебя «дитя», — как бы отвечая на мой вопрос, начал говорить Учитель, — потому, что ты ещё духовное дитя. Твой возраст здесь не имеет значения. Я как Учитель имею много таких «детей», порученных Мне. Но Я для тебя не педагог, не наставник, не отец, а Я гораздо большее. Я бы хотел, чтобы ты поняла всё глубокое значение той ответственности, которую Я беру на Себя ради тебя, как и ради каждого из Моих детей. И кроме того, в слово «дитя» Я вкладываю ту нежность и ласку, которые наполняют моё сердце к каждому из вас, но по-разному.

Мы подошли к прудику. На нём плавали два лебедя. Увидев Учителя, они стали изгибать шеи, хлопать по воде крыльями и шумно кричать, подплывая к берегу.

— Это они приветствуют Меня, — сказал, улыбаясь, Учитель, — и требуют своей доли любви и ласки.

Учитель подошёл к ним, почесал их шейки, погладил головки и клювы. Птицы вытягивали шеи, жмурили глаза и тёрлись клювами о руки Учителя, словно целуя их.

— Ну, будет! Плывите и радуйтесь жизни! — сказал Учитель и отошёл от них. Мы сели на скамью возле пруда, а лебеди царственно поплыли.

— Я люблю птиц, — сказал Учитель, глядя задумчиво на плавающих лебедей.

— Отчего же их нет в твоём Саду? — спросила я. — Кроме этих двух лебедей я не видела здесь птиц и не слышала их щебетания.

— Это по причине особого устройства Моего Сада, — ответил Учитель. Он помолчал немного и сказал: — Заметила ли ты, что в Моём Саду нет ничего случайного, лишнего, того, что не было бы действительно важно и нужно для Моего Сада? Всё, что в нём есть — цветы, травы, фруктовые деревья, «огород», как ты называешь, — всё это имеет совсем иное значение, чем в ваших садах. Не думаешь ли ты, что Я питаюсь плодами или овощами этого Сада? Я, конечно, могу их съесть, но Наша пища совсем и не похожа на вашу. И весь уклад Нашей жизни необычен для вашего понимания. То, что ты видишь здесь, это только видимость, та форма, через которую Я видим для тебя и многих других. Но за этим, как за экраном, таится иная жизнь, вне формы, та жизнь, которая тебе неведома и вряд ли скоро будет тебе известна.

Учитель помолчал и снова заговорил:

— Ах, у тебя в жизни еще много «компотов».[1] Если бы ты могла освободиться от всего этого! Если бы ты могла жить легко и просто, светлая, одинокая, имея одну цель: зажечься пламенной Любовью к Единому, развить в себе монаду, одухотвориться, преобразиться.

Учитель встал и вдохновенно обвёл рукой горизонт.

— Взгляни! Разве не прекрасны такие дали и просторы? Зачем ты себя тянешь в заточение? Разве ты не хочешь быть участницей широких полётов духа и раскрыть возможности, в тебе скрытые? Для этого тебе надо от многого отказаться и отойти от многого. Тебе надо…

Тут Учитель остановился, взглянул на меня, промолчал и добавил с большой нежностью и состраданием в голосе:

— Но никто не может, взяв тебя за руку, отвести ниоткуда, пока ты сама не отойдёшь… Пойдём обратно к дому…

Мы пошли в молчании. Я переживала вдохновенные слова Учителя и молчала от полноты сердца. Учитель не нарушал молчания. Не доходя до дому, Учитель остановился, поднял руку над моей головой и, благословляя, сказал:

— Иди с миром! Приходи на молитву.

Вечер. 6 часов.