Читаем Сад Рамы полностью

Ричард осторожно плыл по тоннелю, останавливаясь через каждые несколько минут, чтобы проверить запас воздуха. Когда канал окончился, Ричард, проскочив ряд шлюзов, вышел из воды. Лишь пройдя по подземному ходу около сотни метров, он снял акваланг и оставил его, прислонив к стенке тоннеля. Приблизившись к выходу на поверхность в восточной части замкнутой области, окружавшей оба поселения в Северном полуцилиндре Рамы, Ричард натянул термокуртку, вынутую из водонепроницаемого мешка. Даже если никто и не знал, что он находился здесь, Ричард тем не менее весьма осторожно открывал круглую дверь в потолке прохода… Наконец он выбрался на Центральную равнину. «Ну все в порядке, — пробормотал Ричард, облегченно вздохнув. — Теперь приступаем к плану Б».

Четыре дня Ричард оставался на восточном краю равнины. С помощью своего точного, пусть и небольшого бинокля он прекрасно видел огоньки, сновавшие вокруг куполов в Авалоне и возле стены второго поселения. Как и предвидел Ричард, поисковые партии дня два прочесывали местность между двумя поселениями, но лишь одна группа повернула в его сторону… ему нетрудно было избежать встречи с ней. Постепенно глаза его адаптировались к тьме, царившей над Центральной равниной; темнота оказалась не столь полной, кое-какие отблески света сюда доходили, отражаясь от поверхности Рамы. Ричард заключил, что источник света должен быть расположен в Южном полуцилиндре — за дальней стеной второго поселения.

Ричарду хотелось взмыть над стенами, свободно воспарить во внутренних просторах цилиндрического мира. Неяркий отраженный свет пробудил его интерес к остальной части Рамы. Существует ли там, за этой стеной, Цилиндрическое море и высятся ли посреди него башни Нью-Йорка? А уж о том, что творится в Южном полуцилиндре, области много большей, чем окрестности обоих северных поселений, можно было только гадать.

На пятый день после своего бегства, очнувшись после особенно тревожного сна (ему приснился отец), Ричард направился к объекту, который сам про себя называл «поселением птиц». За это время он изменил расписание своего сна и бодрствования на полностью противоположное установленному в Новом Эдеме. Внутри колонии было семь часов вечера, и все исследователи, работавшие в этом районе, уже закончили текущие дела.

Оказавшись в полукилометре от отверстия в стене поселения птиц, Ричард остановился, чтобы с помощью бинокля выяснить, не осталось ли возле него людей. Чтобы отвлечь биота, охранявшего место работ, он отправил Фальстафа.

Ричард не знал, ровный ли проход пробит во второе поселение. Он нарисовал на земле 80-сантиметровый квадрат и убедился, что сможет проползти в такую дыру. Но что делать, если размер прохода изменяется? «Действия придется корректировать на месте и немедленно», — сказал себе Ричард, приближаясь к месту работ.

Внутрь прохода тянулась только одна связка кабелей и зондов, так что Ричард без труда извлек их. Фальстаф тоже действовал успешно; биота-сторожа Ричард не видел и не слышал. Он забросил свой маленький рюкзак в отверстие и попытался следом пролезть сам, но это оказалось невозможным. Ричард снял куртку, потом рубашку и брюки, ботинки, но сумел протиснуться в дыру, лишь оставшись в исподнем и носках. Он связал свою одежду в сверток, привязал его к рюкзаку и вдавился в отверстие; полз очень медленно, буквально по дюйму. Ричард передвигался на животе, ладонями рук проталкивая перед собой сверток. Углубившись метров на пятнадцать, он остановился: мускулы уже начинали уставать, а ползти оставалось еще сорок метров. Отдохнув, Ричард понял, что не только локти и колени, но даже макушка его лысеющей головы покрыты порезами и кровоточат. Не могло быть и речи о том, чтобы извлечь пластырь из рюкзака: в такой узкой дыре сложно было даже повернуть голову, чтобы оглянуться назад.

Ричард понял, что очень замерз. Пока он полз, тело согревала энергия, выделявшаяся при движении. Но едва он остановился, как сразу продрог. Холодные металлические стены не грели. Зубы его начали выбивать дробь.

Ричард медленно вдавливался вперед еще пятнадцать минут. Наконец правое бедро его дернулось и невольным движением он ударил головой вверх. Помимо легкого головокружения он с тревогой ощутил кровь.

Впереди не было света… никаких неярких сумерек, позволивших ему следить за продвижением принца Хэла. Ричард попробовал перекатиться на бок, повернуться и поглядеть назад. Но и там тоже было темно, и ему снова сделалось холодно. Ричард ощупал голову, чтобы определить, насколько серьезен порез, и, когда почувствовал под пальцами свежую кровь, ударился в панику. До этого мгновения он не ощущал клаустрофобии. Но теперь в темном проходе, сдавливавшем Ричарда со всех сторон, он едва мог дышать. Казалось, стены вот-вот раздавят его. Не в силах сдержаться, он закричал.

И менее чем через полминуты увидел позади свет, услыхал забавный английский акцент Гарсиа, но не мог разобрать слов. «Конечно же, — подумал он, — сейчас биот поднимет тревогу. Следует поспешить».