Читаем Сад похищенных душ полностью

Страшно смотреть, когда она так ведёт себя в моём облике. Иногда она перевоплощается в Миранду, в Альфреда, в Лукаса или в каких-то странных созданий, которых любила изображать, будучи тенью. Но она всегда возвращается ко мне, к моему облику. Я подозреваю, что для неё это почти то же самое, что вернуться в свой домик.

– Эммелина, – хрипло говорит Дара. – Началось. – Она царапает себе лицо и содрогается.

– Ты о чём? Что началось?

Морщины прорезают её лоб, и слёзы снова текут по щекам.

– Разве ты не чувствуешь? Пульсирующую дрожь в костях, пробирающуюся под кожу? – Она царапает руку, и я вдруг вижу, что на её лице, руках и шее алеют царапины. – У меня зуд по всему телу.

– Прости, Дара, но я ничего такого не чувствую.

С тех пор как я вернула ей тело, моя бывшая тень стала доставлять одни неприятности. Чувство вины сдавливает мне грудь. Возможно, то, что она заперта на чердаке, имеет какое-то отношение к её недугу, но отпускать Дару на волю слишком опасно. Если её освободить, она отправится мстить леди Эшлинг, своей сестре, не думая о том, какие разрушения повлечёт за собой.

– О, ну ещё почувствуешь. И скоро! Она приближается.

Вцепившись в прутья, Дара оглядывается на окно, будто боится, что снаружи кто-то притаился и готов ворваться в комнату.

Она специально не говорит прямо, но я не могу отрицать, что мне любопытно.

– Что приближается, Дара?

– Комета, – шепчет она.

Я морщу лоб:

– Комета? Но это же не…

– Да! Комета Серилия.

– Это невозможно. Она пролетает раз в двадцать пять лет. С последнего раза прошло только тринадцать.

В глазах Дары мерцает страх:

– Это леди Эшлинг. Наверняка она. Это единственное объяснение. – Она царапает себе шею. – Она что-то сделала. Она заставила комету прилететь раньше, чтобы появилось больше детей, которых можно посадить в Саду и которыми можно полакомиться на досуге.

Я отшатываюсь. Леди Эшлинг – чистое зло. Она пожиратель магии. Из своего поместья в Циннии она рассылает гвардейцев, чтобы они забирали одарённых детей под предлогом того, что вылечат их. Потом она превращает их в цветы и держит живыми в своём Саду Душ, чтобы в любой момент черпать из них силы. Из-за неё семья Лукаса и я скрываемся. Она хочет отнять магию у меня и у Лукаса. И она хочет вернуть сестру обратно.

Леди Эшлинг пугает меня сильнее, чем отпущенная на свободу Дара, и Дара это знает. Должно быть, это уловка. Хитроумная. Дара наверняка долго её продумывала.

Я скрещиваю руки на груди:

– Это невозможно, и ты это знаешь. Никто не может изменить путь кометы.

– Ты уверена? – спрашивает Дара. – А что если есть магия, с помощью которой это возможно?

Я вздрагиваю, но не отвожу взгляд:

– Я сильно в этом сомневаюсь.

Дара прижимает лицо к прутьям из света и тени:

– Ты должна меня выпустить. Пожалуйста, Эммелина! Это крайне важно. Я знаю леди Эшлинг, и я единственная, кто способен остановить её. Ты должна выпустить меня прямо сейчас.

Вот оно. Вот всё, чего она хочет. Все остальные её слова и поступки – сплошная ложь. Ну, она обманывала меня много лет. Больше я ей этого не позволю. Я уже не та наивная девочка, которая сбежала из дома несколько месяцев назад.

– Хорошая попытка, Дара. – Я направляюсь к двери. – Веди себя потише, хорошо?

– Нет! Эммелина, ты должна меня выслушать. Комета прилетит сегодня ночью! Я клянусь, что говорю правду. Я чуяла её раньше, когда была просто тенью. Теперь, когда я снова человек, это чувство только усилилось.

Я качаю головой. У неё такой несчастный вид в этой клетке. Не знай я её так хорошо, я могла бы ей поверить.

– Я не выпущу тебя, и это моё последнее слово.

Я закрываю за собой дверь, и визг Дары преследует меня на лестнице:

– Она приближается! Она приближается!

Хотя я знаю, что это неправда, я собираю все тени с лестницы вокруг себя, чтобы успокоиться. Просто на всякий случай.

Спустя несколько часов, когда опускаются сумерки, я остаюсь на улице дольше обычного, впитывая тени. Слова Дары весь день стучали у меня в голове – крохотные колючки, которые я не могу вытащить. Когда я передала её предостережение Лукасу и его родителям, мой друг предложил вместо меня сегодня отнести ужин Даре. Сейчас я на улице, радуюсь моим теням, тонкие струйки дыма обвивают мои руки и взвихряются по моей команде, всегда готовые поиграть – они счастливы получить хоть толику моего внимания. Пусть день принадлежит Лукасу, но ночь только моя.

Друг открывает входную дверь и кивком подзывает меня. Я вздыхаю:

– Я так понимаю, с ужином всё хорошо?

– Примерно настолько хорошо, как ты предполагала. – Он пожимает плечами. – Сначала она разозлилась, что к ней пришла не ты, но потом попыталась рассказать мне ту же историю.

Мы спускаемся к пляжу. В небе встаёт луна и освещает нам дорогу. Ощутив под ногами песок, мы бросаемся бежать, морской бриз треплет мне волосы, а я собираю вокруг себя тени. Лукас складывает крупинки звёздного света в сферу, которая потом парит у нас над головами, усиливая свет луны.