Читаем Сад и канал полностью

Обстановка в городе остается исключительно напряженной, сказал он. С одной стороны, она немного стабилизировалось, потому что после так называемой эвакуации ощутимо уменьшилась численность населения в городской черте, одновременно были подброшены из области дополнительные подразделения, и теперь санитарные кордоны надежно блокируют весь периметр. Прорвать оцепление изнутри практически невозможно. Также невозможно прорвать оцепление и снаружи. Здесь мы можем быть совершенно спокойными. Но, с другой стороны, чрезвычайно ухудшилась ситуация в самом городе. Три последних «прорыва истории» имели печальные результаты. Город фактически разделился на сектора. И если с «Николаевским сектором», в котором имеются значительные войсковые соединения, договориться, в общем-то, удалось, император в определенной мере пошел нам навстречу, если «Блокадный сектор» в настоящий момент серьезных опасений не вызывает, так как в силу своей специфики он не располагает большими людскими ресурсами, то образовавшийся недавно «Сектор Петра» сразу же стал источником катастрофических неприятностей. Петр, если только он существует, ни на какие переговоры не вдет, окружение его относится к нам враждебно, деловых контактов с ними установить не удалось. Более того, не соблюдается соглашение о разделе секторов: войска из «Петровского сектора» постоянно нарушают границу. Правда, вооружение у них трехсотлетней давности, и пока что локализация их происходит без особых потерь, но ведь оба императора могут договориться, и тогда у нас просто не хватит сил, чтобы по-настоящему контролировать обстановку. Гвардия Николая Первого вполне боеспособна, сказал он.

Здесь генерала Харлампиева прервали. Председательствующий, незнакомый мне человек во френче, поинтересовался, почему так долго существуют исторические сектора. Генерал Харлампиев ответил, что срок жизни «мумий» неожиданно увеличился. Председательствующий спросил — может ли генерал Харлампиев восстановить в городе твердую власть. Генерал Харлампиев ответил, что безусловно может. Председательствующий спросил, что для этого требуется. Генерал Харлампиев ответил, что требуются вертолеты. Потому что болота разрастаются, и наземные операции малоэффективны. Председательствующий спросил — сколько именно вертолетов потребуется. Генерал Харлампиев назвал цифру. Председательствующий подумал и сказал, что вертолеты будут.

— У вас все? — спросил он.

У генерала Харлампиева было все. Генерал Харлампиев сел на место и тяжеловато отдулся. А затем вытер лоб клетчатым красным платком.

— Собственно, я не понял, почему «мумии» живут так долго? — сказал председательствующий.

Он не обращался ни к кому конкретно. Вопрос был задан в пространство. Но люди в передних рядах начали оборачиваться и оборачивались до тех пор, пока не уперлись взглядами в меня.

Выхода не было. Я встал.

— Здесь, вероятно, работает синергетический «эффект массы», — сказал я. — Если два масс-положительных феномена сосуществуют в едином пространстве, и если экзистенция их отлична от нуля — то есть, реальна — то оба они становятся автаркоидами, даже если масса их есть уже не масса, а время, как в данном случае. Проще говоря, «мумии» живут, потому что их много. Чем больше сумма «трансформаций», тем длительнее «прорыв истории». Можно полагать, что в идеале он стремится к всеобъемлющему ничто…

Эту чушь я выпалил очень быстро, на одном дыхании, словно мне ее кто-то продиктовал. В зале ошарашенно молчали, — по-видимому, переваривая.

— Ага! — наконец сказал председательствующий.

Я думал, что он сейчас выгонит меня с совещания. Но выгонять меня никто не намеревался. Слово предоставили следующему оратору.

Это был заведующий коммунальным хозяйством города. Я его немного знал. Оратором он, конечно, был никудышным: хмекал, бекал и ежесекундно повторял «это самое». Слушать его было мучительно. Но все-таки при желании можно было понять, что городские коммуникации окончательно развалились. За последние две недели произошли множественные разрывы труб, и поэтому наладить водопроводную систему практически невозможно: нет ремонтников, нет элементарных частей. Так же невозможно наладить и систему канализации. Все газоснабжение тоже пришлось отключить, потому что иначе грозили аварии с тяжелыми последствиями. Но не лучше обстояло дело и с обеспечением электросетей. Большинство районных подстанций вышло из строя. Остальные — буквально висят на волоске. Оборудование их чрезвычайно изношено. Электричеством, фактически, удается обеспечивать лишь один район: непосредственно примыкающий к горисполкому. В общем, это самое, заключил оратор.

Вид у него был несчастный. Словно он ожидал, что сейчас на него набросятся. И действительно, председательствующий довольно сурово спросил, как могло получиться, что город доведен до такого безобразного состояния.