Читаем Саботажник полностью

Большую часть сорока семи лет, на протяжении которых Сакраменто оставался столицей штата Калифорния, белый дом Энн Паунд оказывал самое искреннее гостеприимство законодателям и лоббистам, устроившимся всего в трех кварталах от него. Дом был большой и красивый, построенный с ранневикторианской пышностью — белые деревянные стены, множество башенок, чердаков, балконов и перил. А за натертой воском входной дверью из каштана просторный вестибюль был украшен портретом хозяйки, написанным в годы ее молодости. Лестница в этом доме, покрытая красным ковром, так прославилась в кругах политиков, что об уровне связей человека можно было судить по тому, улыбнется ли он понимающе, услыхав «лестница в небо».

В тот день в восемь вечера хозяйка, ставшая за эти годы значительно старше и тучнее, с побелевшей, как стены дома, но все еще роскошной копной волос, одетая в просторное зеленое шелковое платье, восседала на пурпурнокрасном диване в своей гостиной в глубине дома. В этой гостиной было еще много таких же диванов, просторных кресел, начищенных до блеска медных плевательниц, вставленных в позолоченные рамы изображений нагих и в разной степени раздетых женщин, а также отличный бар, изобилующий хрустальной посудой. С некоторых пор гостиную отделяла от передней части дома прочная трехдюймовая раздвижная дверь. Дверь охранял элегантно одетый вышибала, бывший борец, сумевший победить «Джентльмена Джима» Корбетта в его лучшие годы и дожить до возможности рассказывать об этом.

Исаак Белл прятал улыбку, видя, что все еще красивая хозяйка дома вгоняет в краску Джозефа Ван Дорна. Видно было, что под его бородой, рыжей, как и бакенбарды, он покраснел. Несмотря на свое всем известное мужество перед лицом опасности, Ван Дорн терял всякую смелость, когда речь заходила о женщинах, тем более об интимных отношениях. Он, несомненно, предпочел бы оказаться где угодно, лишь бы не в дальней гостиной самого известного борделя.

— Начнем? — спросил Ван Дорн.

— Мисс Энн, — сказал Белл, вежливо протягивая руку, чтобы помочь хозяйке встать с дивана. — Благодарим за гостеприимство.

Когда Белл вел ее к двери, она с мягким виргинским акцентом продолжала рассказывать, до чего благодарна «Агентству Ван Дорна», которое без шума устранило злобного убийцу, охотившегося на ее упорно и много работающих девушек. Убийца, изверг, которого сыщики Ван Дорна выявили среди представителей одного из лучших семейств Сакраменто, теперь был надежно упрятан в сумасшедший дом, а на хозяйку не упала тень скандала, способного отпугнуть клиентов.

Джозеф Ван Дорн поднялся и негромко, но властно сказал:

— Займемся делом. Расследованием руководит Белл. Когда он говорит, он говорит от моего имени. Исаак, расскажи им, что ты думаешь.

Прежде чем заговорить, Белл обвел взглядом присутствующих. Он работал с ними и хорошо знал их всех — и глав отделений агентства в городах Запада: Финиксе, Солт-Лейк-Сити, Бойсе, Сиэтле, Спокане, Портленде, Сакраменто, Сан-Франциско, Лос-Анджелесе, Денвере, и прочих сыщиков, собранных Ван Дорном.

В числе особо выдающихся присутствовали огромный, могучего сложения директор сан-францисского отделения Хорас Бронсон и низенький, полный Артур Кертис, с которым Белл работал по делу бандита Мясника; тогда они потеряли общего друга и напарника Кертиса Глена Ирвина.

«Техасец» Уолт Хэтфилд, тонкий, как проволока бывший рейнджер, специалист по поимке грабителей поездов, будет теперь особенно полезен. И Эдди Эдвардс из Канзас-Сити, преждевременно поседевший джентльмен, специалист по бандам, действующим на сортировочных станциях; стоящие там товарные поезда особенно уязвимы для грабежей и саботажа.

Самый старший из присутствующих, Мак Фултон из Бостона, человек с ледяным взглядом, прекрасно знает всех медвежатников в стране; его напарник, специалист по взрывчатке Уолли Кизли в клетчатой, фабричного пошива тройке, какие носят коммивояжеры. Мак и Уолли работают вместе еще со времен своей чикагской молодости. Большие шутники, в агентстве они известны под прозвищем «Вебер и Филдс» — в честь знаменитых водевильных актеров, продюсеров бродвейских бурлесков.

И, наконец, личный друг Белла Арчи Эббот из Нью-Йорка, ничем не примечательный человек, прошедший через черный ход и кухню мисс Энн и одетый, точно бродяга-побирушка.

Белл сказал:

— Если кто-нибудь взорвет здесь бомбу, преступники по всему континенту поставят всем выпить.

Общий смех прозвучал чуть принужденно. Вопрос, который был у всех на уме, задал Уолт Хэтфилд, Техасец:

— Исаак, вы наконец скажете, почему мы прячемся в борделе, словно лонгхорны в каньоне в день сгона скота?

— Потому что мы имеем дело с преступником, который исключительно умен, предусмотрителен и не останавливается перед убийством.

— Ну, если так…