Читаем С любовью, Луков полностью

Галина, наконец-то, сделала это. Я припоминала, что, как только её внук родился — это случилось до того, как я ушла от нее — мы обсуждали его карьеру в фигурном катании, как только паренёк подрастёт. Это был всего лишь вопрос времени, что мы обе прекрасно понимали. Ее собственные дети не продвинулись дальше юниоров⁷, но данный факт уже не имел значения.

Размышляя о ее внуке, я практически почувствовала тоску по детству, вспоминая, какими веселыми были те времена. Ещё до травм, до критики в мой адрес и прочей херни. До того, как мне пришлось узнать, каким было разочарование на вкус.

Благодаря фигурному катанию я всегда чувствовала себя непобедимой. Это было потрясающее ощущение. Я не знала, каково это — ощущать, будто ты умеешь летать. Быть настолько сильной, настолько красивой. Осознавать, в чем-то хороша. Особенно в том, что волновало меня больше всего на свете. Никогда бы не подумала, что все эти прыжки и скручивания в немыслимые формы, могут быть такими прекрасными. Я чувствовала себя особенной, разгоняясь настолько быстро внутри катка, насколько могла. Жаль только, не имела ни малейшего представления, что, годы спустя, моя жизнь изменится не в лучшую сторону.

Смех Галины вырвал меня из раздумий. По крайней мере, на мгновение.

— Однажды ты станешь его тренером, — фыркнула женщина, словно на секунду представив, что я буду обращаться с ним так же, как она обращалась со мной, и это рассмешило ее.

Я улыбнулась, вспоминая, сколько раз получала от нее подзатыльник, пока она была моим тренером. Не все подопечные могли справиться с таким проявлением её любви, но в тайне я действительно любила Галину. С ней я смогла достичь многого. Моя мать всегда говорила, что мне палец в рот не клади.

Но, поверьте, Галину Петрову тоже голой рукой не возьмешь.

Это был не первый раз, когда она упомянула о моей тренерской карьере. За последние несколько месяцев ситуация стала... просто отчаянной. Моя надежда найти другого партнера угасала с каждым днем, и Галина начала предлагать стать наставником при любом удобном случае. Просто брала нахрапом.

— Жасмин, ты — тренер, и все тут. Ясно?

Но я все еще не была готова к этому. Ты становился тренером, когда морально сдавался, а... я не собиралась опускать руки. Пока что. Это еще не конец.

«А, может, пришло твое время?» — прошептал в голове плаксивый голос, заставляя мои внутренности сжаться.

Галина будто почувствовала, что происходит со мной, и издала еще один фыркающий звук.

— Не могу отвлекаться. Тренируй прыжки. Ты слишком много думаешь, и именно поэтому падаешь. Вспомни, что было тогда, семь лет назад, — сказала женщина, не отрывая взгляд от катка. — Не анализируй. Просто делай.

Я удивилась тому, что она заметила мою внутреннюю борьбу, так как все ее внимание было приковано к своей подопечной.

Проигрывая в голове слова моего бывшего тренера, я поняла, о каком периоде говорила Галина. Она была права. Мне было девятнадцать лет. Это был худший сезон в моей карьере в одиночном разряде. У меня тогда не было партнера, и я каталась сама по себе; этот сезон стал катализатором для последующих трех сезонов, которые привели меня к парному катанию. Я слишком много думала, пытаясь все переосмыслить, но… Если решение уйти из одиночного катания и оказалось ошибкой, то сожалеть об этом было уже слишком поздно.

Жизнь — это выбор, и я свой сделала.

Кивнув, мне удалось проглотить ком в горле, напоминающий о том ужасном сезоне и стыде, который я все еще испытывала, когда оставалась наедине с собой. В такие моменты я чувствовала себя еще более жалкой, чем обычно.

— Да, именно это меня и беспокоило. Я собираюсь поработать над ними. Увидимся позже, Лина, — сказала я своему бывшему тренеру, поигрывая браслетом на запястье, прежде чем опустить руки и слегка встряхнуть ими.

Взгляд Галины быстро переместился на мое лицо, прежде чем она кивнула и снова обратила внимание на каток, крикнув своим глубоким голосом с акцентом что-то о слишком замедленном прыжке.

Сняв защитные чехлы с коньков и оставив их в своем обычном месте, я вышла на лед и сосредоточилась.

У меня все получится.

***

Уже через шестьдесят минут я устала и вспотела так, будто тренировалась не один час, а три, как раньше. Серьезно, мое тело слабело. Я закончила тренировку серией прыжков — так называемым каскадом, когда один прыжок следовал за другим без промежуточных шагов, но не вкладывая в них душу. Приземляясь на лезвия коньков, я шаталась и едва не падала, пытаясь изо всех сил сосредоточиться на отработке прыжков, и выкинув из головы все лишнее.

Галина была права. Меня что-то отвлекало. Но я не могла понять, что именно. И мне необходимо как можно скорее найти корень проблемы, или же заняться чем-то еще, например, пойти на пробежку. В общем, чем угодно, лишь бы очистить разум или хотя бы прогнать мерзкое ощущение, которое преследовало меня, словно призрак.