Достаточно легко было догадаться, отчего так зол мой брат. Это был лишь вопрос времени, когда ему стало бы все известно. Среди моих родных затруднительно было хранить тайны, и единственная причина, по которой мама и Бен — кроме нее только он знал о моих тренировках — держали язык за зубами, так как оба согласились, что будет очень забавно подразнить моих братьев и сестер, не сказав им ни слова. Пусть выяснят сами, через что я прошла, чтобы вновь участвовать в соревнованиях.
Жизнь состояла из мелочей.
Так что я положила телефон обратно в сумку и продолжила растягиваться, не удосужившись ответить, потому что игнорировать Джонатана — это словно махать красной тряпкой перед быком. От этого он становился еще более раздражённым.
Двадцать минут спустя я вытащила свой телефон и не удивилась ещё большему количеству полученных сообщений.
Улыбнувшись, я медленно перечитала сообщения, поочередно растирая запястья ладонями. Можно было не переживать насчет букв с указанием сторон, которые я наносила каждый день водостойкими маркерами. Они точно оставались на своих местах. Все же я не настолько сильно терла руки. В любом случае, пройдут месяцы, прежде чем их можно будет отмыть полностью. Я уже хотела попробовать ориентироваться по пальцам рук, чтобы не задумываться, где какая сторона, но это могло занять больше времени, так что цветные буквы останутся на моей коже... какое-то время.
Мне пришлось напечатать ответ, так как, зная своих родственников, если этого не сделать, в ближайшее время в чате меня ожидала бы бесконечная череда
Но это не означало, что в моем сообщении должны были содержаться объяснения и оправдания.
— Чему это ты там так улыбаешься, Пончик?