— Разлюби сначала мир, и любовь Христова сама придет к тебе в душу.

Брат опечалился. Он любил мир и особенно любил красоту природы и боялся, что это грех.

— Отче, — спросил он снова старца, — а святые апостолы любили природу?

— Природу? — Переспросил старец, недослышав.

— Да.

— Любили, чадо, потому что в красоте и мудром устроении природы они видали “след” Божий, и, размышляя о Творце, умилялись и сильнее любили Его.

— Отче, а грех змею убивать?

— Змею?

— Да, отче.

Старец улыбнулся наивности ученика, однако вопрос касался нравственного поведения христианина, и ответ следует на него дать.

— Святые апостолы, надо полагать, никого не убивали. Они сами были как овцы, обреченные на заклание. Вот когда святой апостол Павел на острове Мелите собирал хворост, чтобы согреться у огня, большая змея повисла у него на руке. Он спокойно сбросил ее в костер.

— А как, отче, научиться ничего не бояться, как святые Апостолы?

— Когда будешь бояться Бога, чтобы не оскорбить Его, другой никто тебе не будет страшен.

— А на самолете грех летать?

— Когда жили апостолы, самолетов еще не было. Они ходили пешком. Машин тоже не было. А когда они пешком совершали большой труд, то и проповедь имела большой плод. А теперь проповедники наши летают на самолетах и на удобных машинах, оттого и успеха они не имеют.

— Отче, а если бы тогда были самолеты, апостолы стали бы летать на них или нет?

— Не знаю, сын мой. Ты очень любопытный. Говорю тебе, тогда не было машин, и они ходили пешком. И им было хорошо и радостно. Ныне же мы очень быстро и высоко летаем, быстро и удобно ездим на автомобилях, а все какие-то зачумленные, безрадостные, безпокойные.

— Да, отче, — согласился брат, — вот веры бы мне побольше, я тоже пешком стал бы ходить, как апостолы.

— Чудной ты какой-то, чадо, а главное — ленивый и болтливый не в меру.

— Да, отче, истинно я такой есть, помолись обо мне, грешном, — смиренно произнес ученик и поклонился старцу в ноги (Книга жизни).

ЗАРЯ ХРИСТИАНСТВА

Прочитав этот текст людям, батюшка о. Агафон начал говорить проповедь. Он говорил горячо, убедительно, говорил ото всей души и от всего пастырского сердца. “Видите, братья и сестры, как жили верующие христиане в дни святых апостолов, — начал отец Агафон. — Вы там, Пафнутьевна, не разговаривайте, — сделал он замечание полуглухой старухе, которая, невзирая на проповедь батюшки, продолжала что-то рассказывать соседке.

— Я, батюшка, все равно не слышу, что ты говоришь, глухая я, — отозвалась Пафнутьевна.

— Глухая, то сиди и молчи, — посоветовал отец Агафон.

— Вот они как жили, братья и сестры, — продолжал он. — Все были вместе.

В это время к отцу Агафону подошла другая старушка и спрашивает его:

— А скока, батюшка, мясоеда нынче? — и как бы оправдываясь, добавила:

— Я сама-то мяса не ем давно уже, батюшка, зубов нет у мене, и вот Санька, соседка, велела мене спросить.

Отец Агафон немного смутился.

— Ты что это, Крискентьевна, — укорил он старуху, — иль слепая, не видишь, что я проповедь говорю.

— Один глаз не стал видеть, батюшка, а один еще видит, слава Богу, батюшка.

— Ну раз видит, так смотри, а зачем ты меня перебиваешь?

— Я дело спрашиваю, батюшка, — настаивала старуха, — ведь Санька велела спросить.

— Вот так, братья и сестры, они и жили, — снова начал свою проповедь о. Агафон, — все верующие были вместе и имели все общее. Жили вместе, это значит, жили мирно, дружно, любовно, боялись ссориться, боялись гневаться один на другого.

Если чего не хватало у одной семьи, например хлеба или соли, то шли к соседу, и тот давал сколько надо, и давал безвозвратно. Например, негде было жить одной семье: сгорел дом или еще что, то эта семья шла к кому хотела, и те принимали ее, как бы она ни была многочисленна. И жили дружно, как родные, как самые близкие. Вот как Господь соединял верующих Своей святой Любовью, и как верующие любили друг друга. Все были они вместе и имели все общее. А если, например, в другом городе голодали верующие, то им собирали нужное из других городов и везли им, чтобы они не голодали. Такая вот любовь была у первых христиан: для других они ничего не жалели, себе даже отказывали, ближним все отдавали. Никто не был голоден, никто не был раздет, никто не был без крова. А главное, братья и сестры, — и отец Агафон обвел всех слушающих взглядом.

Вдруг он заметил, что в храме нет ни одного мужчины, все — женщины, старушки…

— И так, сестры, мои, — поправил он свое обращение, — слышите, как жили наши предки! Они жили, как Ангелы Божии. Любили друг друга, жалели друг друга, заботились друг о друге. Никакого богатства у них не было, и они его не хотели.

Одно только у них было богатство и одно сокровище — Христос и жизнь вечная. А мы как живем?! — отец Агафон обвел всех вопросительным взором. — Слышишь, Пафнутьевна, иль нет?

— Слышу, батюшка родимый, слышу, — отозвалась старуха, — отлегло у меня немного, слышу теперь тебе.