Читаем С этой минуты полностью

– И ты приглашаешь меня в эту кровать, Уилли?

– Да, я хочу тебя. Не ради прежних дней, а сейчас. Сегодня ночью.

– Сегодня ночью, – повторил он, целуя ее. – Пойдем. Давай вести себя так, как подобает взрослым людям. Выберемся из этого чертова колкого сена и пойдем в твою постель.

Оказавшись в спальне, они, не теряя времени, вновь распалили свою страсть. И нетерпеливо срывали одежду друг с друга, пока вся она не оказалась на полу.

Уилемина гордилась своим телом. И по праву. Поскольку лицо и фигура были ее состоянием, она неукоснительно и тщательно заботилась о себе. Много гуляла пешком, чтобы не терять форму, ездила верхом и работала в маленьком саду. И не позволяла себе злоупотреблять едой и напитками, что помогало сохранить тонкую талию. Конечно, ее тело уже не было юным – время необратимо, – но и не расплылось. И она не стыдилась показаться Сэму в обнаженном виде.

Да и ему нечего было стыдиться. Конечно, он уже не был юным красавцем, зато стал великолепным мужчиной.

Она погладила его мускулистую грудь:

– Тогда волос было намного меньше.

– Да, зато талия была тоньше.

– Вздор. Ты на удивление строен. И никакого жира. Одни мышцы. – Она обвела пальцем мускулы на груди и плечах.

– То же самое можно сказать о тебе. Ты выглядишь намного лучше, чем многие в твоем возрасте.

– Жаль, что ты не полысел и не растолстел, Сэм. Мне было бы легче устоять перед тобой.

– На корабле толстеть некогда. И беготня по вантам не способствует ожирению.

– Но я не думала, что капитаны этим занимаются. Предполагала, что это обязанность молодых матросов.

– Я-то бегал, и еще как! Некоторые офицеры считали, что это ниже их достоинства. А вот мне нравилось. Когда ощущаешь под ногами упругость и податливость вант, словно сам становишься юнцом.

– Посмотрим, сумею ли я вернуть тебе молодость.

Она подвела его к кровати, застеленной ее собственными простынями. Уилли легла и потянула Сэма на себя. Он завладел ее губами, а она обвила ногами его бедра и прижалась к нему всем телом.

Они долго целовались, прежде чем Сэм поднял голову и взглянул в ее глаза.

– Ты пугаешь меня, Уилли. Я так безумно хочу тебя, однако постоянно думаю о тех, других мужчинах…

Уилли, хмурясь, оттолкнула его. Ад и проклятие! Недаром в душе она знала, что это ошибка. Следовало бы прислушаться к настойчивому внутреннему голосу.

– Не надо, – бросила она, отодвигаясь. – Ничего не получится. Глупо было надеяться вернуть прошлое. Ты никогда не простишь и не забудешь того, кем я была.

Но Сэм вновь потянул ее к себе.

– Глупышка! Я сто раз повторял, что все понял. И давно тебя не осуждаю.

– И все же не можешь не думать о других мужчинах. Прости, Сэм, ничего не получится. Мы не сможем быть вместе. Идея казалась ужасно романтичной. Однако для нас уже слишком поздно.

– Не слишком. Мы должны попытаться, Уилли. Если не сделаем это сейчас, когда наконец оба свободны и ничем не связаны, другого шанса может не представиться. И все это действительно романтично. Двое любовников сгорают от страсти после стольких лет.

– Как мы можем, когда ты постоянно думаешь о моих прежних покровителях? И о том, как они превратили мою жизнь в сплошной позор?

– Не о них я беспокоюсь, моя дорогая, а о том, что не смогу оправдать твоих ожиданий, не смогу быть достойным тебя.

Гнев и разочарование мигом испарились.

– Ах, Сэм, ты никогда не разочаруешь меня.

Оказалось, что она права.

Он любил ее руками, губами и языком так же искусно, как самый прославленный лондонский распутник, только без намека на циничный гедонизм. Сэм отдавал и получал наслаждение, деля с ней страсть и желание. Не то что прежнее, давнишнее слияние молодых любовников, неуклюжее и неумелое, а бесстыдная, жаркая чувственность опытной зрелости.

Губы Сэма ласкали ее шею, плечи и грудь, пока наконец не исторгли из ее уст тихий стон наслаждения. Руки Сэма скользили по ее спине и животу, разжигая пламя эротического огня. Уилемина отвечала ему тем же, в свою очередь, лаская его губами, зубами и языком.

Когда Сэм вонзился в нее одним глубоким выпадом, она сжала его плоть потаенными мышцами.

Между ними не было ни малейшей неловкости. Даже после стольких лет. Было лишь сознание правильности происходящего. Уилемина не знала, о чем он думает. Вспоминает ли ее мужчин? Но ее мысли были о Сэме, и только о нем. Жар желания распространялся по телу и скапливался внизу живота. Она почти затерялась в пьянящей чувственности его мощных выпадов и сознавала лишь, что он проникает все глубже. Сэм. Это Сэм сейчас в ней. Сэм любит ее…

Казалось, это продолжается бесконечно долго. Временами он словно замирал, отчаянно пытаясь не излиться, пока она не получит наслаждение. Когда она наконец содрогнулась в сладостных конвульсиях удовлетворенного желания, он почти сразу же последовал за ней. Он двигался быстрее и быстрее, выкрикивая ее имя, пока не обмяк на ней. Она еще крепче обняла его, когда горячая струя его семени пролилась в ее лоно.