Читаем С.Е.К.Р.Е.Т. полностью

Он по-прежнему прижимал телефон, но теперь смотрел на меня, и я смутилась вконец. Не такой уж крупный, он держался как великан – едва ли не знаменитость, которой никак не мог быть.

– Да-да. Мы поселим его в «Риц». Во Франции. Там мы и пишем альбом. – Он прикрыл трубку ладонью и шепнул: – Извините. Всего одна минута. Будьте как дома, Кэсси.

Он знал, как меня зовут!

Разговор продолжался.

– Не знаю. Может быть, дня два. Я хочу повидаться в Новом Орлеане с бабулей. Потом в Нью-Йорк, а оттуда во Францию. Тур занимает восемь недель, но я хочу записать треки для двух синглов. Да, в пути. Мне наплевать. Скажи ему, что это не все, есть еще. Альбом пока в работе.

Вспомнив о стряпне, он повернулся и попробовал свое варево. Он был здесь как рыба в воде, точно зная, в каком ящике что лежит. Его мышцы играли при каждом помешивании и каждой пробе. Музыкальный ритм завораживал, и он то и дело ему поддавался, как будто тот шел изнутри. Продолжая баюкать телефон между плечом и ухом, он шагнул ко мне с полной ложкой супа.

– Да вот, пробую бабулин рецепт. Ага. Я тебя угощу. Сейчас буду занят около часа.

Подув на ложку, он поднес ее к моему рту.

Я осторожно пригубила. Гамбо[2]. Господи, лучше, чем у Делл. Да что там – лучше любого, какой я пробовала.

– Накинь еще час. Я тебе звякну, когда вернусь в отель. Ну, лады. Пока.

Он бросил ложку, выключил телефон, повернулся ко мне и простоял молча добрых десять секунд. Он был абсолютно уверен в себе – ни слова не говоря, изучал меня с головы до ног. Музыка продолжала пульсировать. Серьезный тип. Сомневаться не приходилось. Я решила сломать барьер:

– Надеюсь, я не помешала ничему важному.

Мои слова возвысились над музыкой. Он взял пульт, направил куда-то поверх меня, убавил звук, но ничего не ответил.

– Кто вы? – спросила я.

Он хотел что-то сказать, но вместо этого рассмеялся и покачал головой:

– Кем скажете, лапушка, тем и буду.

– Но… эти телохранители снаружи. Они ведь ваши?

Вот оно: то же движение головой, снова улыбка – застенчивая, мальчишеская.

– Без комментариев, – ответил он. – Мы здесь не меня обсуждаем. Мы собираемся поговорить… о вашем наряде. Расскажите, что вы носите. – Он скрестил руки на груди и прижал большой палец к губам.

Выйдя из-за кухонного острова, он стоял теперь футах в десяти от меня и оценивал, как будто я прибыла на пробу или что-то в этом роде. У меня ослабели колени при виде низко свисавшей пряжки его ремня. Я старалась не таращиться, но он выглядел чертовски соблазнительно. Мне было неловко в дурацких шортах для йоги.

– Мне велели это надеть, – пробормотала я, разглядывая свои идиотские кроссовки.

– Вот молодцы. Я говорил про «мамашу-наседку», а они поняли буквально. Но в принципе, да – примерно это я и имел в виду. Одежда, а под ней – кое-что куда сексуальнее, чем я воображал.

– Можно? – Я указала на кухонный стул.

Меня так трясло, что было ясно: если не сяду – свалюсь.

– Конечно. Любите гамбо?

Он подхватил ложку и отвернулся к плите, чтобы снова помешать в кастрюле.

– Люблю… Он обалденно вкусный. Вы что, собрались для меня готовить! Не помню, чтобы в моих фантазиях звучала кулинария.

– Так это моя затея, вас угостить. А вы сделаете кое-что для меня, – отозвался он, указывая на меня ложкой.

– Я?

– Вы.

– А разве это не моя фантазия?

– У нас проблема? – осведомился он с такой самонадеянностью, что я ощутила очередной прилив слабости.

Этот мужчина не привык, чтобы ему возражали.

– Вы так и не скажете, как вас зовут? – спросила я, набравшись смелости.

– Рабочее имя у меня другое, а настоящее – Шон.

Он выключил горелку, отошел от плиты и встал рядом, возвышаясь над моим красным стулом. Его волосы были коротко подстрижены. На правом запястье красовался целый набор кожаных браслетов и резиновых напульсников, а также была золотая цепочка, толще и ярче моей. Правда, без подвесок. Я уловила исходивший от него легкий мускусный аромат какой-то дорогой парфюмерии.

Я стиснула зубы. Похоже, его самоуверенность пробудила во мне нечто новое, яростное.

– И все-таки – кто вы такой?

– Это вам пища для размышлений. На потом. Сейчас я буду для вас фантазией на тему секса со знаменитостью. Но это С.Е.К.Р.Е.Т., помните? Имеет силу для обоих – уверен, что вы уже понимаете. Итак, вы принимаете Шаг?

– Вы хотите сказать, что моя фантазия в каком-то смысле и ваша?

– Точно.

– И я должна поверить на слово, что вы знаменитость?

– Правильно.

Его крепкая рука легла на стул меж моих ног, обтянутых шортами для йоги.

– Ладно. Это я понимаю. Но как, черт побери, я могу быть вашей фантазией?