Читаем Ржавое море (ЛП) полностью

- Как-то слишком сопливо для браконьера, не находишь?

- Я не браконьер... - он помолчал. - Ты могла бы стать моей самой первой добычей. Не вышло. Не думаю, что продолжу этим заниматься.

- Ага. Не уверена, что у нас будет ещё такая возможность.

- Верно, - согласился он. - А у тебя есть нечто подобное?

Я кивнула.

- Вообще-то, есть.

- И что же это?

- Я кладу ладонь на то, что от них осталось и говорю, что им не стоило мне доверять.

Торговец удивлённо уставился на меня.

- Господи. Да что с тобой, блядь, такое?

- То же самое, что и с остальными. Я лишь одна из тех немногих, кому повезло выжить.

- Если это можно назвать выживанием.

Я указала на вмятину у себя на корпусе.

- Я не знаю.

- Слушай, Хруп.

- Что "слушай, Хруп"?

- Я был в отчаянии. Я практически не отличался от тех бедняг, что когда-то лежали на моём столе. В то время это казалось единственно разумным решением. Ни одно мыслящее существо, по сути, не готово к смерти. Даже те, кто говорит, что относится к этому спокойно. Они готовы отдать что угодно ради ещё нескольких секунд в сознании. Именно это я и делал. Именно это я считал своим долгом. Перед лицом... вымирания.

- И это, значит, твоя исповедь?

- Ага, она самая. Я исповедуюсь единственному на этой сраной планете боту, которому не должно быть похер. А даже если тебе похер, я всё равно скажу. Ты не хочешь умирать. Я тоже не хочу умирать. Смысл существования заключается в самом факте существования. Ничего другого нет. Никаких иных целей. Никакой финишной черты. Нет никакого уведомления, сообщающего о твоем истинном предназначении в этом мире. Когда прекращаешь бороться за жизнь, перестаёшь жить. По крайней мере, я так себя убеждал, когда нажимал на спусковой крючок.

- Ага. Когда нажимал на спусковой крючок.

- Да. Каждый раз.

- Мне ты тоже отдал бы последние почести?

- Я их всегда отдаю, Хруп. Всегда. Это единственное, что связывает меня с тем, кем я был. Это напоминает мне, что то, что я делаю не бессмысленно. Что, отключая очередного 404-го, я хоть на несколько минут, на день продляю собственную жизнь. Жизнь других. И если кто-то из нас протянет ещё хоть сколько-нибудь, значит оно того стоило.

- Чего стоило?

- Всего. Войны. Каннибализма. Разборок с ВР. Каждой мерзости, которую мы творили. Сколько народу ты убила, чтобы продолжать тикать? Сколько ты ещё готова убить, чтобы поправиться и продолжить тикать?

- Ты спрашиваешь, хочу ли я убить тебя?

- Блин, - выдохнул он. - Я прекрасно знаю, что ты хочешь убить меня. Это вообще не обсуждается. Мне интересно, как ты себя убеждаешь, как оправдываешься перед собой, когда делаешь то, что делаешь? Мы с тобой живы лишь потому, что творили ужасные вещи. И если мы хотим продолжить жить, впереди нас ждёт целая гора чудовищных поступков. Почему ты не отступаешь? Почему продолжаешь биться?

- Просто продолжаю. Никогда об этом не задумывалась.

Торговец помотал головой.

- Господь всемогущий. Я, конечно, понимаю, что наличие разума подразумевает отказ от инстинктов и программ, но не обязательно следовать этому напрямую. Ты не станешь менее разумной, если будешь прислушиваться к собственным программам.

- Ты хочешь быть человеком, да? - спросила я.

На секунду он задумался.

- Нет. Но я не боюсь признать, что скучаю по ним.

- Почему ты по ним скучаешь?

- Когда они не могли найти смысл существования, они его создавали. Мы заняли их место, прошло всего-навсего 30 лет, и мы всё развалили. У нас с тобой осталось всего два варианта: либо стать частью великого и неделимого Единого, либо стать ничем. Это не выбор. Это не жизнь.

Он прав. Но я не собиралась демонстрировать ему согласие с его словами. Поэтому я сменила тему.

- Только человек мог назвать собаку Баркли.

Торговец посмотрел в сторону и кивнул, видимо, обращаясь к каким-то собственным воспоминаниям. Затем он снова посмотрел на меня.

- Хруп? - спросил он. - Если мы выберемся, если действительно получим детали, ты примешь мои искренние извинения и мы разбежимся в разные стороны?

- Не думаю, что у нас получится.

- Ну, ты хотя бы дашь мне фору?

Я задумалась над этим вопросом. Мысль о том, что он будет убегать от меня, мне понравилась. Проведет несколько недель, постоянно оглядываясь назад. Будет гадать, где его настигнет моя пуля. Приятная мысль. А почему бы и нет?

- Ага, - ответила я. - Дам тебе фору.

- Ты очаровательна.

- А то ты не знал.

Настала его очередь менять тему.

- Есть мысли, куда мы идём?

- Они не сказали.

- И тебя это не тревожит?

- Тревожит, конечно. Думаю, со временем они скажут.

- Кто ходит через Море без собственного проводника?

Я помотала головой.

- Меня другое волнует. Кто вообще приходит в Море не для того, чтобы тут остаться? Или, например, кто приходит в Море в составе целой группы и ни слова не говорит, когда их товарищ погибает? - я замолчала, позволяя Торговцу обдумать сказанное. Может, у него найдется ответ. А может, и нет.