Читаем Ржавчина полностью

– Ну, в общем, да. Только интересует его арматура, что внутри бетона. Железо. Оно необходимо механоидам, чтобы восстанавливать и перестраивать себя. Железо и энергия – вот все, что им требуется для того, чтобы жить. Военные поначалу думали, что механоиды за пределы Зоны рванут, все на своем пути сметая, вот и пытались их прямо здесь задавить. Не получилось. Выставили кордон по периметру Зоны. Оказалось, что в принципе механоиды, конечно, могут прорвать периметр. Но далеко уйти им все равно не удастся. За пределами Зоны без постоянной энергетической подпитки век механоидов определяется емкостью аккумуляторов.

– И на сколько их хватит? Аккумуляторов?

– При полной зарядке – на двадцать пять – тридцать часов.

– За сутки на хорошем ходу можно далеко уехать… А Камнееды, они только для себя железо добывают?

– А леший его знает. Может, для себя, а может, и для других. У механоидов странные взаимоотношения. Я видел, что они объединяются в стаи, до сотни особей, ради какой-то общей цели. И видел, как эти твари начинают крушить друг друга с таким остервенением, как будто только ради этого и живут. У них своя, непонятная нам логика.

– Может быть, они то же самое и о нас думают?

– Может, – сталкер поправил лямку ранца на плече. – Ладно, посмотрели – надо дальше идти.

Пригибаясь и стараясь не шуметь, они двинулись в обход разрушенного спортивного комплекса, у главного входа в который грыз бетон Камнеед.

– А он опасен?

– Кто?

– Камнеед.

– В Зоне все опасно. Не забывай об этом – может, проживешь подольше.

– А ты здесь давно?

– Давно.

– Ну, и как?

– Что – как?

– Что ты обо всем этом думаешь?

– Слушай, – Григ выпрямился и обернулся, чтобы посмотреть Василию в глаза. – Ты не слишком много вопросов задаешь?

– Я – журналист, – не оправдываясь, а объясняя ситуацию, сказал парень. – Задавать вопросы – моя работа.

– Дурацкие у тебя вопросы.

Григ поудобнее перехватил автомат и зашагал дальше.

– Мне кажется, ты и сам не прочь поговорить.

– Верно. Тут от одиночества бывает, что и выть хочется. Но я сам буду говорить о том, что мне интересно. Вопросы мне задавать не надо. Понятно?

– Конечно, что ж тут не понять.

– Ну, вот, – удовлетворенно кивнул сталкер.

– Камнеед мог на нас напасть?

– Ты вроде сказал, что понял мои условия.

– Мне показалось, что эта тема тебе небезразлична.

– Это уж мне самому решать.

– Ясно.

Василий умолк.

Какое-то время они шли, не произнося ни слова. Земля была изрыта воронками, как поле боя. Но все они были старые, заросшие травой и подсолнухами, в некоторых стояла вода. Темная, мутная, покрытая блестящими, как будто металлическими, разводами. Проходя мимо одной из таких затопленных воронок, Василий успел приметить, как на поверхности воды вздулся большой пузырь и лопнул, разбрасывая вокруг густые, клейкие ошметки. А на его месте на миг будто что-то стальное, до блеска отполированное блеснуло. Недобро и страшно.

На выходе со стадиона они обогнули груду плотно спрессованного мусора, в три человеческих роста высотой, густо поросшую кустами уродливо-низкорослой рябины и вездесущими подсолнухами. По другую сторону из кучи торчала ржавая металлическая труба диаметром около десяти сантиметров, с обломанным, будто обкусанным, концом. Из трубы медленно сочилась темная, вязкая масса, похожая на расплавленный гудрон. Падая на землю большими каплями, она растеклась неровным черным пятном. Цвет был настолько плотный и насыщенный, что, казалось, не только солнечный свет, но и вообще все, что соприкоснется с поверхностью этой черной массы, навсегда исчезает. Черные капли падали в лужу не шлепаясь, а будто растворяясь в ней. По поверхности странного черного пятна при этом даже легкая зыбь не пробегала. Василию было жутко интересно, что ж это на самом деле такое. Но он решил не приставать к сталкеру по пустякам, справедливо полагая, что пятно это в Зоне, надо думать, не последнее, а Григ скоро и сам захочет поговорить. Сталкер был внешне суров, но при этом вовсе не похож на закоренелого молчуна.

И он оказался прав.

– Мы сейчас в районе Тушино, – начал сам рассказывать сталкер. – Если не считать эпицентра, здесь самые большие разрушения. Военные сначала двинулись в Зону, вознамерившись все, что здесь есть, уничтожить. А потом, когда их техника начала из строя выходить, а танки, вертолеты да самоходки – в механоидов превращаться, драпанули к периметру, взрывая за собой все, что могли. Тактика, понимаешь ли, выжженной земли, – Григ хмыкнул негромко и коротко констатировал: – Идиоты.

– Военные?

– Ну, а кто же еще?.. Дуболом на дуболоме… Столько дров тут наломали…

– Мне только кажется или ты действительно недолюбливаешь военных?

– Видишь ли, чем ближе я узнаю военных, тем больше люблю механоидов.

– Серьезно?

– Нет, ну, не люблю, конечно. Но начинаю относиться к ним с пониманием.

– Здорово.

– Почему?

– Необычный взгляд на Зону.

– Это снаружи, из-за кордона он кажется необычным. А отсюда – нормальный.

– Я именно это и имел в виду.

Григ усмехнулся:

– Если ты журналист, так почему ничего не записываешь?

– У меня память хорошая.

– Серьезно?

– Да.