Читаем Рыжик (СИ) полностью

Мэрфи умчался, его трясло не на шутку. Он понимал, что с ним творится нечто необычное, но остановиться уже не получалось. Последней каплей стало то, что вечером перед сном его нашел сын и спросил, понравился ли ему букет цветов, который он собрал для него во время прогулки в лесу. Мэрфи молча кивнул. Он боялся в тот момент разрыдаться от досады и обиды на весь мир. Ему никогда еще не было так стыдно, как в тот вечер. Он даже решил не ходить на вечерние посиделки, чтобы не видеть, как рыжий прохвост будет ехидно улыбаться.

Мэрфи достал свою коробку с лекарствами и выдавил из блистера три таблетки подавителя вместо положенной одной. Признаки предтечного синдрома были налицо, и он не понимал, почему подавитель на него в этот раз не действует. Может, почуяв истинную половину, организм не хочет впадать в привычное забытье? Скорее всего, это из-за того, что он давно не был с альфой, и тело на этот раз саботирует химию, пытаясь найти спасение от одиночества.

Мэрфи вышел из своего домика и уселся на край дорожки, свесив ноги. Отсюда был прекрасно виден вечерний костер. Дети собирались и рассаживались по отрядам, в ожидании вечернего разговора. Рич, как всегда начнет с расспросов о том, как прошел день, потом все вместе будут петь песни. Когда все угомонятся и успокоятся, кто-нибудь расскажет сказку или легенду, а потом дети пойдут спать. Старшие дети уложат малышей, а потом воспитатели уложат старших, зорко приглядывая, чтобы тех не потянуло на приключения. Хотя бывало, что старшие, набегавшись за день, засыпали быстрее малышни.

Но в этот раз что-то пошло не так. Воспитатели были взволнованы и метались по вечернему лагерю. Рич привычно начал разговор с ребятами, подкалывая и дразня, втягивал в общий разговор. Но при этом он сидел не расслабленно, как обычно, а стоял возле костра и зорко наблюдал за мельтешащими воспитателями. При всем этом он старался выглядеть беззаботным, но Мэрфи уже успел выучить все его повадки и поэтому легко читал его язык тела. Альфа был явно обеспокоен, но старался не показывать этого остальным.

Мэрфи попытался предположить, что же такое могло случиться в лагере, что воспитатели стоят на ушах. Может дело в прогнозе погоды? В небе над лагерем с обеда повисли грозовые тучи, но дождем шотландца не напугаешь. Это порой даже подстегивало жизнь в лагере. Рич любил уводить альф на полосу препятствий и устраивал там пробежку в экстремальных условиях. А потом все возвращались вывалянные в грязи, как поросята, но довольные и гордые. Когда еще городской ребенок имел возможность побегать и полазить по всем лужам по-пластунски на пузе?

А может, что-то случилось в городе и воспитатели не хотят нервировать детей раньше времени? Мэрфи с сомнением посмотрел на свой коммуникатор. Если бы случилось хоть что-нибудь серьезное, Манро обязательно бы позвонил. И, конечно, на помощь из клана уже прилетел бы отряд альф во главе с Кэлумом. Когда дело касается безопасности детей, то любой омега способен дать фору любому крутому альфе. А раз нет ни звонка, ни отряда, ни Кэлума, значит, что-то произошло в самом лагере.

Мэрфи стремительно сбежал по поскрипывающиму подвесному мостику. Спустившись вниз, он встретил шушукающихся омег. Оказывается, пропали двое воспитанников. Подростков никто не видел с утра. Они исчезли после завтрака. Это были молодые альфа из четвертого отряда и омега из пятнадцатого. При этом их отсутствие упорно скрывали от воспитателей. Пятнадцатый отряд был сегодня дежурным по уборке территории, и дети, как могли, весь день отвлекали воспитателей. А четвертый отряд отвечал за вечерний костер. В этом отряде почти не было малышни, и ребята были серьезными и дружными, так что не было необходимости смотреть за ними каждую минуту, что позволило воспитателю отвлечься на собственный роман с другим воспитателем. И когда двое подростков пропали из поля зрения, то выяснилось, что никто толком не знает, когда именно они пропали и как это произошло.

Посиделки у вечернего костра закончились едва начавшись. Похоже, даже дети поняли, что произошло нечто экстраординарное. Рич дал команду расходиться и все, недоуменно переглядываясь, отправились по своим домикам. Вскоре все воспитатели и работники собрались в штабе для общего разговора. Для начала Рич устроил форменный допрос воспитателям отрядов, потом в штаб привели подростков из провинившихся отрядов. Молодые люди вначале упирались, но когда им пригрозили вызовом родителей и исключением из лагеря раз и навсегда, сдались.