Читаем Рыжий: спасти СССР полностью

Было понятно, что бандиты сами не знают, чего именно от меня требуют. Да знает ли это сам Илья? Во всей только выстраивающийся системе фарцовщик должен был быть либо каким-то связующим звеном между молодёжью и серьёзными людьми, которые будут заниматься их прикрытием, либо своего рода элитным магазином, в котором каждый член экономического ленинградского кружка может купить себе любой дефицит гораздо дешевле, чем у какого-нибудь другого фарцовщика. Это приманка вечная, безотказная, и они её задействуют.

— Буду ждать тебя сегодня в восемь вечера на углу Пролетарской, дом 6, — подумав, сказал один из бандитов.

— Сегодня не могу. Нужно деньги собрать, да и списки подготовить. Завтра в десять вечера, на углу всё той же Пролетарской, 6, — сказал я решительно.

— Мы знаем о тебе всё. И о девке твоей, о брате… Время до завтрашнего вечера, — сказал один из бандитов, и они, стараясь выглядеть волками, и не побитыми, а одержавшими победу, пошли прочь.

Проблема, однако. Со списками не так всё сложно. Я мог просто предоставить частично то, что у меня уже было скоплено и что было написано Эдиком на пикнике. Но где взять тысячу рублей, я не знал.

В голове крутился силовой вариант решения вопроса. Бить бандитов может быть делом благим, но не теперь — да и у меня нет даже пистолета. Сработать ножом? Можно, но только на эффекте неожиданности, а это надо тщательно спланировать Пока что надо сделать ход. Уверен, если я передам списки и пообещаю, что в скором времени отдам и деньги, от меня могут на какой-то период отстать. А уж дальше я буду действовать.

Я направился в общежитие, чтобы немного передохнуть и подумать о том, что мне делать дальше. Однако уже на крыльце я понял, что размышления без сытного обеда — это пустопорожняя философия. Гастроном находился недалеко, может быть, всего метрах в четырехстах от общежития. Пусть у меня ещё оставалось немного колбасы, тушёнка, даже баночка красной икры, но это своего рода неприкосновенный запас.

Пельмени — вот истинное блюдо любого холостяка. Кастрюлькой со мной поделились, так что можно и пельменей отведать. Жаль, что сметаны нет. Её сейчас в пакетах не купишь, нужно приходить в магазин с баночкой или бидоном, чтобы из большого чана черпаком налили всегда разной по жирности и густоте сметаны. Ну да ладно, может быть, и без неё пельмени прокатят.

Заходишь в магазин и удивляешься, сколько здесь свободного места. Нет стеллажей, мимо которых проходишь и выбираешь, что кинуть себе в корзину. Все продукты — за прилавком, так что туда я и почесал от входа. Консервы пирамидками и плакаты с едой — вот главное украшение советского гастронома. И продавщицы такие… хмурые, серьезные, важные.

Я встал в первую очередь. Ведь тут своя система — перед покупкой необходимо подойти пообщаться с продавщицей, отложить то, что нужно, подойти на кассу, оплатить, а потом подойти вновь с чеком к той же продавщице, чтобы товар выдали.

Долго выбирать пельмени мне пришлось.

— Здравствуйте, возьму «Русские», — как мог дружелюбно произнёс я и получил хмурый кивок.

А что тут долго разговаривать, когда их всего два вида в витрине? Пусть они и «Русские» дороже на восемь копеек, но хотя бы пачка выглядела симпатично — под русскую старину, в узорах. Я сходил к кассе и пробил чек на тридцать одну копейку, а потом вернулся к прилавку и забрал полукилограммовую картонную коробку в узорах Интересно, а мясо там есть? С другой стороны, хоть в зарплату уложусь.

Пельмешки немного слиплись, но на вкус оказались вполне приятными, и мясо все-таки там было. Если бы я еще следил за варкой, а не увлекался рисованием, было бы ещё лучше.

Набив желудок, не осилив целую пачку пельменей, я достал недавно купленные карандаши, альбом для рисования и принялся, собственно, рисовать. Я так был увлечён этим делом, что даже не замечал, как шло время. Уже прошло полчаса, час, полтора часа — а я нарисовал только четыре листа. А ведь рисунков предстоит сделать ещё очень много!

Я увлёкся рисованием операционной системы Windows, старался воспроизводить все странички, о которых помнил. Да, да! Я хотел нарисовать, как может выглядеть система. Мне кажется, что для того, чтобы создать такую операционную систему, нужно иметь очень развитое воображение и очень долго работать, набивая шишки на многочисленных ошибках. Я же предлагаю решения многих задач, вот только бы еще вспомнить специфику первых версий «офиса», с которыми мне пришлось работать.

Конечно, мне нужны первые версии — более поздние прописать на нынешнем оборудовании будет просто невозможно. Поэтому вспоминать было сложно, но я старался. Поможет ли это советским программистам? Или, может, это «мартышкин труд», то есть бесполезный? Однако этого я не узнаю, если не попробую. И потом, оказалось, что рисовать все эти кнопочки и курсоры — довольно весело.