Читаем Рыжий рыцарь полностью

– Не задерживайтесь надолго, – напомнила Галина Сергеевна, целуя дочь уже на пороге, – папа просил, чтобы вы оба не опаздывали на ужин. Ой, чуть не забыла, я купила целый килограмм моркови, чтобы угостить вашу лошадь, но там внизу такая очередь ребятишек… Ее все кормят!

– Его! – важно поправила Илона. – Мамуля, это настоящий рыцарский конь, и зовут его Бред. Если откинуть в сторону крайне сволочной характер, то в остальном – милая, домашняя зверюшка негабаритных размеров. В общем, мы побежали. Всем привет, целуй папу, Пупсу сухари больше не давай – он толстеет. Пока, пока, пока…

Рыжий рыцарь церемонно снял очки, поцеловал руку Илониной мамы, вновь водрузил очки на нос и, придерживая меч, пустился догонять свою боевую подругу. На коне поехали вдвоем, детвора провожала их восторженными криками.

– У вас замечательные родители.

– Да, с предками, в общем, повезло. Иногда, конечно, перекручивают гайки, я понимаю – возраст, но в целом довольно непыльные.

– Вы меня не так поняли, – вздрогнул Нэд Гамильтон. – Я имел в виду, что они у вас очень хорошие, и Галина Сергеевна, и Николай Степанович.

– Блин! А я что говорю?! Я говорю – классные они у меня. Маман свойская в доску, папик… ну, тот несколько старорежимный гусь. Но что ты хочешь – двадцать с лишним лет в компартии! Это ж для психики даром не проходит.

Крестоносец сочувственно покачал головой. Он уже понемногу привыкал к современному сленгу и так понял, что папа Илоны тоже немного больной… Впрочем, по его мнению, в этом безумном мире больных было явное большинство. На перекрестке Звездной и Кубанской друзей задержал милицейский наряд, по счастью, в нем был немолодой старшина, уже встречавшийся им на днях.

– Эй, артисты! Опять на репетицию собрались?

– Так точно, дяденька самый главный милиционер! – бодро отрапортовала Илона, сунув в рот жевательную резинку. – Успешно осваиваем опыт верховой езды и служим живой рекламой экологически чистых видов наземного транспорта.

– Юмористы… – засмеялся блюститель порядка. – Слышь, а вот вчера ночью на конечной троллейбуса задержали троих в черном – не ваши? Вроде тоже в костюмах и при лошадях.

– Это конкуренты! Они… из музыкального театра, а мы – из драматического.

– Ну, все так и поняли. Только парни ваши перебрали чуток, даже в отделении крутых боевиков из себя строили. Видать, слишком вошли в образ…

– Вы их посадили? – с надеждой приподнялась добрая девочка Илона, даже перестав чавкать.

– Нет, у нас в предвариловке своих артистов полно. Такие спектакли разыгрывают – мама, не горюй! Значит, из музыкального. Ладно, сегодня созвонимся, пусть приедет начальство, заберет своих комиков.

Старшина козырнул, и Нэд тронул поводья:

– Если черные рыцари Мальдорора выйдут на свободу, они вновь пустятся по нашему следу.

– Не дави на сознательность, сама вижу. Что я могу? Их ведь не на месте преступления повязали, обвинений особых предъявлять не за что, до вечера подержат – и то спасибо.

– Я не об этом.

– А о чем?

– О том, что нам стоило бы поторопиться.

– Ну, так дави на газ! Твоя лошадка умеет передвигать конечности с удвоенной резвостью?

В ответ Бред закусил удила, с места взяв в галоп с такой скоростью, что у Илоны клацнули зубы. Она накрепко вцепилась в белую накидку рыцаря, еще раз зарекаясь вольно болтать в присутствии этой подозрительной зверюги. Вид горделивого крестоносца в темных очках, скачущего по улице во весь опор, был очень красивым зрелищем. Прохожие останавливались, что-то кричали вслед, махали руками, Илона даже немного пожалела, что она не в длинном платье. Согласитесь, благородный рыцарь, везущий на огромном коне прекрасную принцессу, выглядел бы просто картинкой, если бы принцесса не была одета в светлую майку-топик и белые джинсы. И волосы желательно бы подлиннее, и украшения менее авангардные, и туфли вместо кроссовок, и, конечно, жвачку изо рта выплюнуть. Это последнее как раз было наиболее осуществимым, что в результате Илона и сделала.

У дома практикующего астролога две аварийные машины чинили порванные провода. Никаких других следов недавних боевых действий заметно не было. Правда, когда Нэд привязывал Бреда к палисадниковой оградке, одна из вездесущих бабулек, постоянно сидящих у подъезда, заботливо запричитала:

– Сынок, да что ж ты лошадь так без присмотра оставляешь? Рази ж можно сейчас?! Украдут ить.

– Бреда нельзя украсть, он никому не позволит себя увести.

– И что ты… что ты, милай! Уведут, и не заметишь! Щас стока цыган разных по квартирам шляется, денег просют. Че ж им коня-то не увести? Тут и не такое деется.

– Это рыцарский конь, он сам натаскан жуликов ловить. Кусается, как овчарка милицейская, – улыбчиво пояснила Илона.

Бабка ахнула и на всякий случай перекрестилась:

– Ну, тады да… Ежели такой, так тут уж что… А то ведь как бывает, с милицией той же… Вон вчерась, говорят, из лифта нашего цельных четырех милиционеров повынесли. Одни скелетики в форме лежат! Может, с голоду померли, может, грипп какой… Да вы бегите, а за лошадью я присмотрю, мало ли…