Читаем Рыжее (не)счастье Эльфа полностью

— Чтобы ты начала шевелить мозгами! — Мика схватила меня за руку. — У тебя единственной есть шанс помочь всем нам!

— Снова об этом, — я вытянула руку из её пальцев.

— Что значит «снова»? — изогнула бровь Мика, а после отмахнулась. — Что ж, я поняла твою позицию, плыть по течению. Ясно. Тогда говорить не о чем. Попробуем что-то другое. Не знаю… — она задумалась и вдруг щёлкнула пальцами. — Виктория, ну конечно. Правда, человек, но в некотором смысле это даже надёжнее.

— Что? Это кто? — всполошилась я.

— А разве она ещё не приходила? — наморщила лоб волчица. — Впрочем, с чего такие вопросы? Тебе ведь всё равно.

— А ты умеешь общаться без завуалированных намёков и прямо говорить чего хочешь? — я сложила руки на груди.

Вот ещё истеричка, у которой ненависть к эльфам переключается по щелчку пальцев, учить меня будет.

— Я ничего от тебя не хочу. Прямо спросила — будешь пытаться Бетани охмурить. Ты меня послала, — волчица повела плечом. — Да, он приятный парень, спаситель моего ребёнка, но именно поэтому я хочу сделать всё, чтобы он остался на нашей стороне. Пусть обман и его использование. Насколько я знаю, он привык, быть один и на искреннюю любовь и привязанность даже надеяться не будет.

— Вот это меня и раздражает! — со злостью огрызнулась я. — Попытка использовать его. Не понимаешь? Хотя с чего бы. Я же тоже оборотень, мы привыкли, что есть те, кто использует, и тот, кого используют. Может он потому и один, живёт в обществе, в котором это — норма. И никому не интересно, что он на самом деле думает.

— Ты серьёзно? — Мика округлила глазами. — Да плевать мне, что он думает! Мне нужно выжить и спасти семью. Как и всем нам. Ты из какого мира к нам явилась — сахарной ваты и розовых блёсток?!

— Видимо так, — фыркнула я.

Забрав наполнившийся кофейник, я резко повернула к лестнице, злясь на весь мир. Это кошмар какой-то. Теперь, после этого разговора я и сама была не уверена в том, из какого мира я сюда попала. Вроде бы мы жили в одних условиях, Мика тоже училась в академии. Отличие в том, что она успела пообщаться с первым хозяином, а я почти нет. В этом всё дело?

Перед дверью лаборатории я остановилась, испугавшись своей мысли. Стоит ли Никониэлю спасать нас? Ведь таких, как Мика, Хакан — слишком много. Одни спокойнее, другие агрессивнее. Я начинаю понимать, почему его пытались отравить. И почему та эльфийка, которую мы так и не обсудили, сосредоточившись на мальчике, пыталась уничтожить город. Ник придумал что-то на этот случай? Он сумеет сдержать агрессию?

Мотнув головой, я толкнула дверь и спрятала тревогу под улыбкой.

Никониэль держал в руках две пробирки — с ярко-жёлтой жидкостью и с ядовито-красной. Рассказывая о чём-то, он по очереди капал из каждой в пузатую пробирку с кипящей водой, которая стояла над зажжённой горелкой. Отца Энджи я заметила на диване уснувшим. Произошедшие сильно его вымотало.

— Это и называется — реакция, — закончил Ник.

Мальчик, всё ещё бледноватый, но без намека на одичалость стоял рядом и смотрел на Ника круглыми глазами. В себя он пришёл на третий день, но потом лежал почти неделю. А теперь стоит. Поразительно.

— Мистер Бетани! — Выдохнул он. — Это ведь даже лучше, чем магия в книжках.

— Именно, — Ник оглянулся, радостно кивнув. — Потому что с магией в книгах всегда много условностей. То она действует, то нет. В какой-то момент герой использует очень мощное заклинание, а после будто забывая о нём больше никогда не произносит. Или находится злодей, который умеет им пользоваться гораздо лучше. А наука стабильна, как и её законы. Если ты бросишь предмет на землю, — обязательно упадёт. Если лишить пламя кислорода, — он прижал огонь на грелке толстой тряпкой, а после поднял, — погаснет. Сочетание уксуса и соды шипит — это лишь крупицы знаний, которые ты, собирая и подставляя как бесконечную мозаику, можешь превратить в нечто прекрасное, — Ник сгрёб ещё пару мензурок и капнул в общую пробирку. Та снова забурлила, заискрилась всеми цветами радуги.

— Энджи, как ты сегодня? — я нашла кружку Никониэля среди заваленного не пойми чем лабораторного стола. Лучше её помыть. — Хочешь чего-нибудь?

— Нет! Мистер Бетани ещё опыты обещал показать! Смотрите, что мы уже делали, — он показал плотный прозрачный полиэтиленовый пакетик с водой. Из него торчали карандаши, которые его пробили, но вода не вытекла.

— Здорово, — оценила я, коснувшись плёнки пальцем. — Ты запомнил почему так?

— Ну… это из-за таких маленьких штук, — Энджи на миг задумался, а после неуверенно посмотрел на Ника. — Молекулы, да?

Тот улыбнулся и кивнул. Мальчик приободрился.

— Они затягиваются вокруг карандашей. А вот если бы мы сначала воткнули карандаш, а после наполнили пакет, он бы непременно протёк.

— Да, — Ник снова улыбнулся. — Мисс Иви, полагаю… — он закашлялся. — А после продолжил чуть более хрипло. — Полагаю, этот молодой джентльмен опередит и превзойдёт всеми достижениями. Поэтому заранее капитулирую и признаю свою несостоятельность.

Я вымыла кружку в раковине для пробирок.