- Да, вы погибли,- повторил он.

Несчастный сержант продолжал рыться в карманах куртки с лихорадочной поспешностью и вынул оттуда три письма, которые бросил на стол.

- О, это правда! - подтвердил он с отчаянием.

Это были три чистых листка бумаги: их ему подложили вместо украденных писем.

- Ну, что? - спросил Клер-де-Люнь ледяным тоном.

Сержант поднял голову; его лицо было бледно, но спокойно.

Он встал, оттолкнул стул и, опустившись па колени перед пастором, сказал:

- Благословите меня, отец мой, я умираю.

- Будьте благословенны, сын мой, да простит вас Бог,- грустно отвечал отец Грендорж.

- Аминь! - произнес Клер-де-Люнь.

Сказав это, он придавил каблуком сапога едва заметный на паркете гвоздик; в ту же минуту под ногами сержанта, тщетно старавшегося приподняться, опустился пол, и несчастный провалился туда, испустив отчаянный крик.

- Правосудие свершилось! - сказал Клер-де-Люнь.

- Что же сталось с бумагами? - спросил пастор, не высказавший при этой сцене ни малейшего удивления.

- Бумаги были отняты у графа де Ланжака и возвращены мне в ту же ночь.

- Но,- осмелился возразить пастор,- зачем же в таком случае вы поступили так беспощадно с этим несчастным? Ведь сделанная им беда исправлена?

- Я имел на то приказание,- сухо ответил Клер-де-Люнь.

Пастор поклонился, ничего не говоря.

- Вы сами, ваше преподобие, очень опоздали на свидание,- возразил начальник бездельников Нового Моста,- это весьма легко могло возбудить подозрение у сержанта Ла Прери.

- У меня недоставало мужества,- отвечал пастор, грустно покачав головой,- я неспособен присутствовать при исполнении подобных приказаний.

Клер-де-Люнь пожал плечами.

- Идемте,- сказал он,- нам здесь больше нечего делать; нас, как вы знаете, ждут в другом месте.

Пастор заглушил вздох.

- Несчастный человек! - пробормотал он.

- Разве? - возразил Клер-де-Люнь.- Он умер и больше ни в чем не нуждается.

- Но к чему было доводить жестокость до такой степени?

- Вы в этом ничего не смыслите; я имел самое доброе намерение,- иронично сказал Клер-де-Люнь.- Когда человек умирает, он не знает, куда отправляется; путешествие может быть продолжительным.

- Ну, так что же? - спросил с удивлением пастор.

- Ну, так лучше отправиться, хорошенько пообедав,- отвечал он небрежно.- Никто не знает, что будет за гробом.

- О, какие люди! Какие люди! - грустно пробормотал пастор, спускаясь по лестнице за мрачным спутником.

Бедный сержант, которого постигла такая трагическая судьба, был найден в фантастических сетях Сен-Клу, если предположить, что подобные сети существовали уже в ту эпоху.

II   ПОЛИЦЕЙСКИЕ ОПОЗДАЛИ

Выйдя из дома Дубль-Эпе, Клер-де-Люнь и преподобный отец Грендорж повернули направо и пошли по набережной. Погруженные в свои мысли, они шли друг возле друга, не говоря ни слова.

Пастор еще под впечатлением ужасной сцены, только что разыгравшейся перед его глазами, при которой он должен был присутствовать помимо своего желания, время от времени украдкой робко поглядывал на своего грозного спутника, моля Бога как можно скорее от него отделаться.

Страх преподобного отца был вполне основателен, так как положение, в каком он теперь находился, заставляло его сильно беспокоиться.

Но, как это часто случается в жизни, он должен скрывать свои чувства и вполне положиться на волю Провидения.

Оба человека, которых так странно свел случай, повернули в узенький переулок, ведущий в сады Тюильри; пройдя через калитку, они углубились в пустынные аллеи и скоро очутились перед воротами того самого трактира, куда несколько месяцев тому назад неожиданно явилась дама в красной маске.

Трактирщик стоял на пороге, оглядываясь направо и налево, будто кого-то ожидая.

Какая-то странная улыбка пробежала по его губам, когда он увидел Клер-де-Люня; не говоря ни слова, он посторонился и кивком ответил на многозначительный взгляд, брошенный ему мимоходом начальником бездельников Нового Моста.

Клер-де-Люнь и пастор быстрыми шагами прошли общую залу и остановились перед дверью кабинета, где в один уже описанный нами вечер сидели, запершись, граф де Сент-Ирем и его сестра.

Клер-де-Люнь два раза постучал в дверь рукояткой своего кинжала.

- Войдите! - отвечал ему кто-то из-за двери.

В этой комнате был только одни человек: наш старый знакомый Бонкорбо.

- Они там? - спросил Клер-де-Люнь.

- Да,- лаконично ответил бездельник.

Указав рукой на отдаленный угол комнаты, он снова уселся за стол, у которого, вероятно, и сидел все время до их прихода; на этом столе возле рапиры и пары длинных пистолетов стояла бутылка вина и стакан.

- Пойдемте! - сказал Клер-де-Люнь пастору.

Отойдя в глубину комнаты, начальник бездельников Нового Моста слегка постучал в стену концом кинжала.

В ту же минуту раздался легкий треск; часть стены ушла в какое-то невидимое отверстие, обнаружив дверь, - Клер-де-Люню стоило только ее толкнуть, чтобы очутиться в комнате, где собрались пятнадцать человек, вооруженные с ног до головы и закутанные в толстые плащи.

Между ними были граф дю Люк, капитан Ватан и большая часть протестантских вождей.