Читаем Рыцарь XX века полностью

— Ты ли это, Мухаммед Ода? — воскликнул аль-Хамиси. — Не верю своим ушам! Как случилось, что ты примчался из Каира именно сейчас? Меня ждут в Московском Доме дружбы. Предстоит встреча с моими читателями. Русские, египтяне, сирийцы и ливанцы. Я обещал им прочесть фрагменты своей большой поэмы. Не откажись прийти на встречу.

— Я уже приглашен! — кричал в трубку Мухаммед Ода. — Я прибыл из Каира несколько часов назад и сразу попадаю в твои объятия, мой друг аль-Хамиси! Я просто счастлив побывать рядом с тобой на этой встрече. Кстати, сегодня мы отметим пятидесятилетие нашей творческой дружбы. Это прекрасно!

Голос Мухаммеда Ода напомнил аль-Хамиси дни далекой юности. Он вспомнил кофейню, где они встретились впервые. Оба юные, бедные начинающие литераторы. На столике аль-Хамиси журнал с первой публикацией. Мухаммед Ода, не ведая о том, что перед ним сидит автор стихотворения, которое ему очень понравилось, спрашивает молодого человека, понравилась ли ему «Клятва»?

Аль-Хамиси рассмеялся и назвал себя. Как хорошо помечтали они о будущем, юный поэт и студент университета.

В то весеннее утро, когда цвел жасмин и благоухали розы, эти молодые люди не могли предположить, что аль-Хамиси станет одним из самых прославленных поэтов Египта и всего Арабского Востока, а Мухаммед Ода — одним из самых блестящих журналистов и критиков своей страны.

А в этот морозный день, в Москве, студенты и почитатели таланта аль-Хамиси с нетерпением ждали его в Доме дружбы с зарубежными странами.

— Помнишь, по каирскому радио передавали превосходную поэму «Абуль Касем аль-Газаири»? — спрашивал товарища молодой египтянин. — Мы были еще школьниками, но запомнили этот удивительный голос. Его называли: «Царь голос», «Золотой голос». Тише, он идет.

Прежде чем дать слово поэту, выступил Мухаммед Ода:

— Мне выпала большая честь — побывать на вечере, посвященном другу всей моей жизни, великому поэту Абд ар-Рахману аль-Хамиси. Я с уверенностью могу сказать: аль-Хамиси одна из тех вершин, одна из тех скал среди гор, которая возвышается над египетской литературой, возвышается над политической борьбой в Египте и во всем Арабском мире. Арабы всегда гордились своими поэтами. Более того, поэзия — это национальное искусство арабов. Арабский мир гордится Абд ар-Рахманом аль-Хамиси. Его песни поют в колоннах демонстрантов. Прогрессивно настроенные молодые люди хорошо знают его стихи, зовущие в бой. Поэзия аль-Хамиси сумела преодолеть цензурные рогатки и достигла читательской аудитории, несмотря на преграды. Ее знают и любят в Египте. Ею восхищаются читатели многих стран Европы, Азии и Африки. От имени трех поколений египетских литераторов я хочу выразить благодарность Советской стране за то, что она оказала гостеприимство величайшему сыну египетского народа, создала благоприятные условия для развития его творчества и помогла донести его могучий голос до слушателей во всем мире.

Потом аль-Хамиси прочел фрагмент из своей новой поэмы «Заколдованный город». В суровые дни московской зимы родились строки, чарующие красками и музыкой стиха.

Аль-Хамиси не успел дописать поэму. Он не дождался счастливых дней. Он скончался в конце марта 1987 года в Москве.

Сотни почитателей таланта египетского поэта пришли проститься с ним. Благодарные читатели, поэты, писатели, студенты и востоковеды в последний раз дарили ему свое восхищение, свою признательность за прекрасное наследие, оставленное людям.

«Великий сын египетского народа», — много раз звучало на арабском языке.