Рафаэль Сабатини Рыцарь таверны

В походе

Человек по прозвищу «Рыцарь Таверны» залился зловещим смехом — казалось, это смеется сам Сатана.

Он сидел в желтоватом кругу света, отбрасываемого двумя высокими свечами, подсвечниками которым служили две пустые бутылки из-под вина, и с презрением глядел на молодого человека в черной одежде с бледным лицом и подрагивающими губами, стоящего в углу небольшой комнаты. Он захохотал снова и хриплым пропитым голосом затянул песню. Вытянув длинные ноги, он откинулся в кресле, и его шпоры позвякивали в такт мотиву.

Молодого человека передернуло от слов этой песенки, и он сделал шаг вперед.

— Довольно! — воскликнул он с отвращением. — Или, коль уж у вас возникла нужда покаркать, выберите песню поумней.

— Э-э… — Буян откинул с длинного худощавого лица спутанную прядь волос и устремил на юношу пронзительный взгляд, затем зрачки его постепенно сузились до размера кошачьих, и он снова захохотал. — Клянусь Богом, мастер Стюарт, ваше безрассудство убережет вас от седой старости! Какое вам дело до того, какие песни я пою? Клянусь ранами Господа нашего, целых три изнурительных месяца я подавлял в себе всякие чувства и драл до хрипоты горло, вознося молитвы Всевышнему, три месяца я был ходячим воплощением библейского усердия и веры, и вот наконец, когда мы стряхнули пыль твоей нищей Шотландии с наших сапог, ты, щенок, упрекаешь меня, потому что бутылка пуста, и я пою, чтобы отвлечься от этой грустной мысли!

Юноша наградил его презрительной гримасой и отвернулся.

— Когда я вступил в ряды отряда «Мидлтон Хоре» и начал службу под вашим началом, я считал вас, по крайней мере, джентльменом.

На мгновение в глазах его компаньона вспыхнул зловещий огонек. Затем он в который раз закрыл глаза и рассмеялся.

— «Джентльмен»! — передразнил он его. — Джентльмен! А что вы можете знать о джентльменах, «сэр Шотландский»? Может, по-вашему, джентльмены — это брюзжащие отцы пресвитерианской церкви, важные как вороны в сточной канаве? Клянусь небом, мальчик, когда мне было столько же лет, сколько тебе, и еще был жив Джордж Виллиерс…

— О, довольно об этом, — нетерпеливо прервал его юноша.

— Я оставлю вас, сэр Криспин, наедине с вашей бутылкой, карканьем и воспоминаниями.

— А ступайте своей дорогой, сэр. Вы плохая компания даже для покойников. Вон дверь, и если вам случится свернуть себе шею на лестнице, это будет на пользу нам обоим.

С этими словами сэр Криспин Геллиард снова откинулся в кресло и затянул прерванный мотив:

В этот момент раздался громкий стук в дверь, а вслед за ним задыхающийся голос:

— Крис! Открой, Крис! Открой, во имя Бога!

Сэр Криспин резко оборвал песню, а юноша, собиравшийся покинуть комнату, остановился в нерешительности, глядя на своего компаньона.

— Ну, мой милый Стюарт, — промолвил Геллиард, — чего вы ждете?

— Ваших приказаний, сэр, — последовал угрюмый ответ.

— Моих приказаний! Пусть меня съедят крысы, за дверью человек, которому некогда ждать! Открой, глупец!

Понукаемый грубыми окриками, молодой человек отодвинул засов, и дверь тотчас распахнулась. В комнату тяжело ввалился крупный мужчина в доспехах солдата. Он тяжело дышал, и его грубое лицо было пепельного цвета, то ли от изнеможения, то ли от страха. В следующее мгновение он закрыл за собой дверь и повернулся к Геллиарду, который привстал из-за стола, с изумлением глядя на вошедшего.

— Я ищу убежища, Крис. Спрячь меня куда-нибудь, — проговорил беглец, задыхаясь. Его акцент выдавал в нем ирландца. — Господи, спрячь меня или мне не пережить сегодняшней ночи!

— Хоган, клянусь небом! Что произошло? Уж не Кромвель ли напал на нас?

— Кромвель, говоришь? Это было бы полбеды. Я убил человека!

— Если он мертв, зачем бежать?

Ирландец сделал нетерпеливый жест.

— За мной гонится отряд из «Монтгомери Фут». Они подняли на ноги весь Пенрит, и если они меня поймают, то у меня не будет времени даже исповедаться. Король поступит со мной точно также, как с бедным Райкрафтом два дня назад в Кендале. — Он вскочил на ноги, услышав топот шагов и голоса, доносящиеся с улицы. — Боже милосердный! Есть у вас какая-нибудь нора, где я бы мог отлежаться?