Читаем Рыцарь Ордена полностью

— Возможно. Я даже не буду спрашивать, где ты его взял. Но я знаю — что бы ты ни говорил, никто тебе не поверит. Обвинят в краже, и ты не сможешь оправдаться.

— Я не крал! Это мой трофей. Когда ты, — Рон посмотрел на меня, — помешал предателям открыть ворота, на следующий день была сделана вылазка. Я тогда часто бывал в казармах и знал о ней. Во время вылазки я тоже отправился с солдатами. Владельца этого коня убили, и я отвел его в подлесок. Теперь это мой конь. Я его Витязем назвал.

— Не думаю, что тевтонские бароны в это поверят, — спокойно возразил Эльвинг.

— Ну и пусть! Все равно не вернусь!

— Хватит вам, — прервал я спор. — Рон, ты завтра же возвращаешься в Амстер. Денег на дорогу я тебе дам. А сейчас мы отправимся в лавку и купим тебе новую одежду, чтобы на обратном пути тебя не приняли за вора. И где ты так сумел извозиться?!

— Где-где… Когда в лесу ночевал.

— Так ты что, на земле спал?!

— А где же еще! Денег-то у меня не было. Я же все мельнику отдал.

— Ладно. Больше тебе на земле спать не придется. Деньгами я тебя обеспечу. А сейчас пошли покупать тебе одежду. Заодно прогуляемся, городок посмотрим.

— Чего его смотреть, — буркнул Рон.

— Да пойми же ты! Неужели бы мы тебя не взяли, если бы это не было опасно?

— Все равно ты не сможешь заставить меня вернуться!

— Посмотрим. А сейчас марш в конюшню! Посмотри, как там твоего Витязя устроили. Потом жди нас у входа.

Рон быстро выскочил за дверь, потом приоткрыл ее, показал мне язык и снова закрыл.

— Вот ведь не было печали, — безнадежно сказал я. — И ведь он прав. Если он заупрямится, то каким образом его можно будет отправить назад? Не возвращаться же самим?

— Может завтра, когда мы пересечем границу, он одумается и не поедет за нами? — Но, судя по всему, эльф и сам не слишком-то верил в свои слова.

— А это правда, что в Тевтонии конокрадов вешают?

Эльвинг мрачно кивнул.

— Конь у них считается самой большой ценностью. Очень немногие могут нести всадника в полных доспехах, и они стоят очень дорого. Бароны могут простить любое преступление, кроме кражи коня и оружия. Они даже простолюдина могут простить за убийство барона, если простолюдин докажет, что действовал открыто и только защищался, а не напал из-за угла. А если он окажется искусен в бою, то они еще будут соперничать друг с другом за право взять его в свой отряд.

— Ясно. Тогда будем надеяться, что он одумается.

— Ага.

Мы переглянулись и поняли, что только обманываем друг друга. И я, и Эльвинг уже успели оценить упрямство мальчишки.

— А, — махнул я рукой. — Пошли за покупками, а завтра видно будет. Как говорят у меня на родине: утро вечера мудренее.

Мы вышли на улицу. Рон, как ему и было сказано, ждал нас у входа.

Глава 7

Из Сердама мы выехали на рассвете. Вручив Рону деньги, я велел ему немедленно возвращаться. Послушался он, как же. На своем боевом трофее спокойно ехал за нами в некотором удалении, не приближаясь, но и не отставая.

Решив пока не обращать на него внимания, я огляделся по сторонам. Мы недавно пересекли границу с Тевтонией. Мне вспомнились занятия с Мастером. Все то, что он рассказывал об этой стране.

Впрочем, назвать Тевтонию единой страной было нельзя. Бароны, каждый из которых имел собственный, хорошо укрепленный замок, вполне могли себе позволить свысока поплевывать на королевскую власть. А самым любимым их делом была война. Облачившись в доспехи и собрав отряд, барон, не забивая себе голову поиском подходящего повода, нападал на замок соседа. Ну захотелось человеку немного развлечься, воинскую удаль показать.

А там и осада замка начиналась. Другие бароны предпочитали в драку не вмешиваться, если только их не просит об этом одна из сторон. Но те такую просьбу считали ниже своего достоинства, уверенные, что легко справятся сами.