Читаем Рыцарь нищеты (СИ) полностью

 Основа мудрости буржуа -- в общем месте "Dieu n'en demande pas tant" ("Бог столько не требует"), с которого Л. Блуа и начинает свое истолкование. Буржуа торгуется с Богом. Когда буржуа говорит, что Бог не требует так много, то это лишь значит, что "Сам-то Он столько не требует" ("Exegese..."). "Раз Бог не требует столько, то, как неизбежное следствие этого, Он вынужден требовать все меньше и меньше и в конце концов вовсе отказаться от требований". Этой мудрой максимой буржуа обеспечивает себе возможность дать как можно меньше. Та же буржуазная мудрость выражается в максимах "Rien n'est absolu" ("Нет ничего абсолютного"), "On n'est pas parfait" ("Никто не совершенен"), "Je ne suis pas un saint" ("Я не святой"), "Que voulez-vous! l'homme est l'homme" ("Что вы хотите! Человек есть человек") и многих других. Этим клише буржуазной мудрости Л. Блуа противополагает свой религиозный максимализм. У Л. Блуа есть идея радикального ухода из мира, революционного разрыва с буржуазностью. Он живет в мире как юродивый -- внутренне он человек ушедший. Но это иной уход, чем уход Александра Добролюбова. Л. Блуа принимает до конца унижение и позор. Он думает, что христианин должен жить милостыней и не должен стремиться к новому устроению жизни, как того хотел Лев Толстой. Он сознательно не хотел и не мог заняться хлебной профессией, как того требовал буржуазный мир от него и его героя Марше-нуара. Л. Блуа не допускает никакого компромисса христианства с буржуазным миром. Христианская жизнь -- безумная, страдальческая, неустроенная жизнь. Только такая жизнь -- абсолютна. Ему чужд идеал благообразной, гармонизированной христианской жизни. Ему чуждо даже благообразие и устроенность святости. Бог требует бесконечно многого, все большего. "Я из тех, которые хотели бы, чтобы разразилась революция и чтобы нестерпимой тирании буржуа -- старого врага авантюр -- были противопоставлены современные волнения буржуа-сорвиголовы, который не захочет более слушать ни о каких границах. Эта катастрофа была бы хоть некоторым утешением на нашей планете". (Там же.)

 "Exegese des lieux communs" -- книга, насыщенная меткими и острыми определениями и суждениями, то глубокими, то легкими в духе французского гения. Приведу характерные места. "Микроб с опозданием на шестьдесят веков после творения мира вышел наконец из небытия. Какая революция! С его приходом все изменяется. Искание маленького животного заменяет старый дух крестовых походов". "Божественная наука стала чем-то столь низким, что буржуа может до нее достигнуть". Наука -- божественное знание -- приспособляется к услугам буржуа. "Попробуйте предложить поверенному первой инстанции возобновить четвертый крестовый поход". Мы уже знаем, что одно из самых острых чувств Л. Блуа -- это его ненависть к "порядочной женщине", этой вечной буржуазке Вифлеема, которая отказала в гостеприимстве Дитяте-Спасителю. "L'honnete femme est la morose et brulante epouse du grand Cocu dechaine... О Prostituees sans mensonge pour qui Jesus a souffert; pitoyables et saintes Putains qui n'avez pas honte des pauvres et qui temoignerez au Dernier jour, que pensez-vous de cette gueuse?" ["Порядочная женщина - это угрюмая и огнедышащая супруга распоясавшегося Великого Рогоносца. О нелицемерные блудницы, те, за кого страдал Иисус; жалостливые и святые шлюхи, не стыдившиеся бедных, вы будете свидетельствовать на Суде, что вы думаете об этой стерве!" (фр.)] "Etre dans les nuages" ("Витать в облаках") -- вот что порицает и высмеивает буржуа. "Сколь досадным эпизодом представляется Буржуа Вознесение, и как должен его шокировать Иисус, взошедший на небо! Бог в облаках!.. А ведь кто может быть лучшим христианином, чем Буржуа? Кто, как не он, возглавляет все благотворительные начинания в наших приходах..."