Читаем Рыцарь полностью

Секундой спустя он убрал руку, но я уже сосредоточила свой aleimi на замке. Этот был простой. Органический. Я скользнула своим светом в живые клетки, слегка уговаривая их.

Я превратила это в тычок телекинезом…

Я услышала скользящий, скрежещущий звук, и затем дверь в моей руке как будто потяжелела.

Взглянув на Ревика, я дождалась его кивка, затем толкнула металл. Круглый люк медленно и беззвучно поднялся на шарнирах. Как только я привела его в вертикальное положение, одним краем уперев в цемент, я подняла голову над проёмом. Я ощутила, как свет Ревика окутал меня в желании защитить — в этот раз это ощущалось как бледная густота, сквозь которую почти сложно было видеть.

И всё же я получила довольно хороший обзор.

Гараж пустовал — людей, по крайней мере, не было.

Даже припаркованных машин было мало. Из нашего исследования я знала, что как минимум половину из них просто хранят здесь, и ими не пользуется никто из тех, кто находится в здании в настоящий момент.

Окончательно выбравшись из люка, я продолжила осматриваться по сторонам и сканировать, пока Ревик поднимался за мной. Как только он присоединился ко мне возле ряда парковочных мест для начальства, я покосилась на шлакобетонную стену, заметив расположение лифтов, а рядом с ними обшитую сталью дверь с кодовым замком.

Ревик положил ладонь на моё плечо, останавливая меня, пока я не вышла на открытое пространство.

Я услышала треск, похожий на бьющееся стекло, и что-то ещё — может, пластик или металл. Выглянув из-за угла, я увидела дымящуюся камеру, которую он поджарил за односторонней панелью.

Я гадала, увидела ли я её вообще, если бы он не сломал панель.

Вновь прикоснувшись ко мне в знак предостережения, Ревик метнулся мимо меня в сторону подъездной дорожки, которая вела на следующий уровень. Я почувствовала, как он проделал сканирование, посмотрел по сторонам, затем показал рукой в перчатке, что мне можно идти за ним.

Выдохнув, я отлепилась от стены.

Он уже добрался до обшитой сталью двери к тому времени, когда я нагнала его. Его ладонь легла на кодовый замок, так что я не стала ничего говорить, увидев, что его глаза расфокусировались.

Однако мне пришлось приложить усилия, чтобы держать свой свет подальше от него.

У меня всё ещё была какая-то проблема с его телекинезом.

А именно — я безумно возбуждалась всякий раз, когда он им пользовался.

Я осознала, что наблюдаю, как свет курсирует по венам его aleimi, хоть я и твёрдо держала свои реакции за щитом. Я не понимала, что заставляет меня реагировать таким образом, но непонимание ничуть не ослабляло эффект. Когда его экстрасенсорное зрение начало скользить по механизмам замка, ловко управляясь с ними, я заставила себя отвернуться, ощущая, как усиливается боль в моём животе и груди.

Закусив губу, я подавила раздражение — в основном на саму себя. Неудивительно, что Балидор не хотел, чтобы мы работали вместе. Он прямо сказал мне, что на меня нельзя положиться в присутствии Ревика, как и на него в моём присутствии. Он беспокоился, что мы навлечём друг на друга гибель.

Покрепче затянув щиты на своём свете, я выбросила эту мысль из головы.

Теперь уже поздно начинать беспокоиться.

И вообще, Балидор по-своему виноват в том, что мы делаем это таким образом.

Если бы я посчитала, что у меня есть хоть какая-то вероятность уговорить его или Врега пойти с нами, основываясь только на информации, которую я получила из своих снов и со слов Фиграна, я бы включила в свои планы Адипан и бывших Повстанцев.

С другой стороны, наблюдая за Ревиком, я сомневалась, что это так.

От механизма в двери донёсся очередной щелчок.

Ревик взглянул на меня и улыбнулся перед тем, как повернуть ручку. Увидев выражение на моём лице, он помедлил, и я осознала, что он почувствовал это в моём свете.

На долю секунды он впустил это. Я увидела, как его лицо смягчилось, а боль шёпотом пронеслась по его свету.

Я пихнула его рукой в плечо, чуть сильнее необходимого.

— Завязывай, — прошептала я. — И ты туда же, блин.

Он отвёл взгляд, но я видела, что к его щекам прилил румянец, что не помогло моим реакциям. Взяв меня за запястье, он аккуратно повёл меня через дверь. Затем он остановился, и я почувствовала, как его свет бродит вверх и вниз по лестницам, систематически подмечая детали.

Теперь я находилась достаточно близко к нему, чтобы почувствовать, как он делает это. Заметив, он впустил меня, желая, чтобы я тоже всё увидела и удостоверилась, что он ничего не пропустил.

Он нашёл камеру на следующей лестничной площадке раньше меня.

— Этой займись ты, — тихо сказал он.

Моя нервозность подскочила. Затем, подумав, я кивнула.

Временами он прятался за обучением. Я знала, что отчасти это помогало избежать необходимости иметь со мной дело напрямую. Меня это устраивало; это позволяло мне немного остыть.